Цитаты из книги 61 godzin

Драматические эффекты он считал проявлением слабости.

– Ты не станешь покупать собаку, чтобы лаять самому. – Ты уверен?

Мерзнуть – это почти то же самое, что сидеть на диете.

-…Мой опыт подсказывает, что профессионалы не любят, когда любители строят собственные планы.

– Я люблю понимать, что происходит. У меня страсть к знаниям.

Серьезные дела не решаются без вдумчивого размышления, которое позволяет избежать непредвиденных ошибок и предпринять смелые действия.

К внутренней стороне папки была прикреплена фотография. Цветной снимок, слегка потускневший от времени. Короткие непокорные волосы, яркие голубые глаза, слегка набрякшие веки, прямой твердый взгляд. И два заметных шрама: один возле уголка левого глаза, другой — на верхней губе. Лицо казалось высеченным из камня талантливым скульптором, который очень спешил. Ровные жесткие поверхности. Мощная шея. Широкие плечи. Длинные руки с крупными кистями.

... хорошо владеет холодным оружием и безупречен в рукопашном бое. Сьюзен знала, что означает последнее утверждение. Это все равно что драться с работающей цепной пилой.

... при соблюдении корпоративной этики, отца-военного и матери-американки он бы сейчас занимал должность начальника штаба.

Однако за тринадцать лет службы он был награжден Серебряной Звездой, медалью «За отличную службу в Вооруженных силах», орденом Доблестного легиона, Солдатской медалью, Пурпурным Сердцем и Бронзовой Звездой. Очевидно, он обладал талантом.

Понижение в звании — это всегда закодированное послание: пора искать себе другое место, приятель. Однако он остался и снова дослужился до майора. Величайшее возвращение всех времен. Потом его перевели в 110-й. Первый командный пост. Во многом Ричер стал основателем отдела.

— Он почти карлик, — сказал Ричер. — Однажды один человек назвал его карликом. И пришел в себя в больнице, с отрезанными ногами.

Платон добрался до самых верхов, а туда не попадешь, если поешь в хоре. Здесь пишут, что он убил сотни человек. Очевидно, это необходимое требование, чтобы сделать у них карьеру. Де-Мойн не особенно впечатляет, но Чикаго — уже совсем другой уровень. Он не любитель.

Как долго продержатся люди, которые лишились наличных денег? Как скоро они начнут продавать свои тела? Сколько слоев есть у человека, отделяющих его от поражения, между трудностями и руинами? Для бедных людей время минимально, у них нет защитных слоев.

Моне был плодовитым художником, и его творения часто копировали. Кто-то однажды сказал, что из двух тысяч полотен, написанных Моне за всю жизнь, шесть тысяч находится только в Соединенных Штатах.

— А вот измена родине — совсем другое дело, — продолжала Сьюзен Тернер. — За это нет прощения.

— Человек видит то, что хочет увидеть, не так ли?

Домашнее насилие в семье офицеров — вещь нередкая.

Джанет Солтер показала Ричеру спальню, окно которой располагалось над крышей крыльца. В принципе, самое уязвимое место, но его это не беспокоило. Ярость компенсирует любые тактические недостатки. Он ненавидел, когда его будили ночью. Если чужак заберется через окно, то вылетит обратно, как копье.

— Возраст? — спросила она. Ричеру было тридцать два года, когда он в первый раз сел за побитый письменный стол, — слишком стар и одновременно молод для такой важной должности. Молод, потому что он был звездой, а стар, потому что попал туда слишком поздно для звезды. На то имелись причины: Ричер не являлся человеком системы, и ему не слишком доверяли.