Ostatni policjant

Мир, вопреки всему, держится на людях, которые делают свою работу как следует.

- Когда кто-то что-то делает, неважно что, у него есть причина. Не бывает немотивированных поступков ни в искусстве, ни в жизни.

Детектив обязан рассмотреть все версии, рассмотреть и взвесить все возможные варианты событий, которые могла привести к преступлению, и выбрать наиболее вероятный, который, возможно, окажется истинным.

Я наверняка выгляжу ужасно. Теперь жалею, что не переоделся, не сменил серый рабочий пиджак с синим галстуком на что-то более приличествующее ужину с дамой. Но, по правде сказать, у меня все пиджаки серые, а все галстуки синие.

- У каждого поступка есть мотив.

Так все и устроено. Неважно, каков шанс на событие, рано или поздно он выпадет, иначе его бы вовсе не было. Была бы нулевая вероятность.

Неважно, каков шанс на событие, рано или поздно он выпадет, иначе его бы вовсе не было.

Мир распадается по частям, одна часть загнивает скорее, другая медленнее, всё дрожит и рушится заранее. Ужас близящейся катастрофы сам по себе катастрофа. Самая малая смерть не проходит даром.

За столом охраны в здании Уотервест сидит дряхлый старик. При виде меня он медленно моргает, словно только что очнулся от дремоты. Или от смерти.

Люди прикрываются астероидом, будто он оправдывает дурные поступки, жалость к себе, отчаяние и эгоизм. Все прячутся за хвостом кометы, как за маминой юбкой.

И снова чувствую что-то. Не знаю что, но нечто.

Фентон при виде меня неприятно удивлена. Так удивляются садовому паразиту или, скажем, еноту, от которого вроде бы уже избавились.

– Какой он террорист? – смеюсь я. – Он придурок.
– Ты не представляешь, как сильно перекрываются сектора этих двух категорий на диаграмме Венна.

Я бы сравнил настроение в городе с мрачностью ребёнка, который ещё не наказан, но знает, что наказания не избежать. Он сидит у себя в комнате и ждёт.

Я не поклонник людей, имеющих своё мнение обо всем на свете, и не поклонник людей, имеющих своё мнение обо мне.

Ужас близящейся катастрофы сам по себе катастрофа.

– [..] Если вас через двадцать минут не будет в морге, отправитесь в тюрьму.

Он плачет, кривится, закрывая лицо ладонями. Это утомительно. Люди прикрываются астероидом, будто он оправдывает дурные поступки, жалость к себе, отчаяние и эгоизм. Все прячутся за хвостом кометы, как за маминой юбкой.

Расскажешь такую историю про убитых родителей, и люди смотрят на тебя в упор, прямо в глаза. Вроде бы выражают чувства, хотя на самом деле пытаются заглянуть тебе в душу, увидеть оставшиеся на ней шрамы и пятна. Поэтому я много лет не рассказывал о себе новым знакомым. Я не поклонник людей, имеющих своё мнение обо всём на свете, и не поклонник людей, имеющих своё мнение обо мне.

Теперь жалею, что не переоделся, не сменил серый рабочий пиджак с синим галстуком на что-нибудь более приличествующее ужину с дамой. Но, по правде сказать, у меня все пиджаки серые, а все галстуки синие.