- Кто читает ради веселья?
Эйден поднял свою голову, пронизывая меня скучающим взглядом.
— Кто говорит ради того, чтобы услышать свою речь?

— Если ты в состоянии разговаривать во время работы, то ты работаешь недостаточно хорошо.

Ключевое слово здесь - пытаются. Успех - это совершенно другая история.

Ты увидишь, что есть различие между любовью и потребностью. Иногда то, что ты чувствуешь, непосредственно и не имеет никакого смысла.

- Почему ты улыбаешься, когда ты сбиваешь меня?
Он протянул руку.
— Эти мелочи делают меня счастливым.

Не в состоянии уснуть, я обдумала идею уборки в комнате, импульс, который продолжался достаточно долго для того, чтобы подобрать несколько пар носок.

– Приведи себя в порядок. – Он дьявольски усмехнулся. – Не могу смотреть, как плохо выглядит мой маленький Аполлион.
Мои пальцы сжали полотенце.
– Если ты когда-нибудь скажешь что-то подобное, я задушу тебя во сне.
Его золотые брови поднялись.
– Малышка Алекс, ты предлагаешь нам спать вместе?

– Нет ничего плохого в надежде, Алекс.
– Но?
– Но ты должна знать, когда ее отпустить.

– Ты очень сильная, – пробормотал он.
– О… Я просто коплю все это на годы терапии.

– Ты нарушаешь мое личное пространство, приятель.
Игривая улыбка украшала его губы.
– Да? И что ты собираешься делать? Бросаться в меня картофельным пюре? Мне ужасно страшно.

В загробной жизни я буду очень злой, если умру девственницей.

Бабушка Пипери? Я закатила глаза. Пипери - это сумасшедшая старуха, которая была оракулом. Чистокровные верили, что она беседовала с богами. Я верила, что она беседовала с большим количеством спиртного.

Душа всегда знает… правильно это или нет.

Оказавшись в своей комнате в общежитии, я сбросила туфли и стала снимать рубашку. Потянув ткань, я услышала:
– Пожалуйста, только не останавливайся.
– Святое дерьмо! – Я подскочила.
На моей кровати сидел Сет. На его лице появилась хитрая ухмылка, говорившая о том, что он мельком видел мой кружевной бюстгальтер.

– Нет ничего плохого в надежде, Алекс. – Но? – Но ты должна знать, когда ее отпустить.