Hazards of Time Travel

Джойс Кэрол Оутс умеет обмануть и запутать легковерного читателя, но при этом нисколько не разочаровывает. Довольно свежий роман «Опасности путешествий во времени» носит название скорее метафорическое, чем сюжетное, хотя путешествия во времени в нем есть. Но никаких встреч самого себя, запутанных изменений истории и прочих «опасностей», о которых мы могли бы сразу подумать. Главная опасность в том, что мы путешествуем по времени всем обществом и раз за разом повторяем одни и те же ошибки.

Начинается все достаточно прозрачно и однолинейно. Есть США будущего, в которых после теракта 21 сентября и прихода к власти кого-то трампоподобного все двинулось по направлению к тоталитаризму и антиутопии. Сказать ничего нельзя, сделать ничего нельзя, подумать — тоже. Люди делятся на категории разного сорта в зависимости от цвета кожи (первой свежести, разумеется, стали европеоиды). Неугодных вольнодумцев быстро прищучивают и ликвидируют загадочным образом, в принудительном порядке заставляя родных о них не вспоминать. Под эту гребенку попадает семнадцатилетняя Адриана, которая всего-то и написала неугодную школьную речь, где задалась естественными для подростка вопросами о смысле жизни и будущем.

Весь этот сюжет вываливается на нас мгновенно, так что роман кажется похожим на young adult, тем более что и героиня весьма молода и большую часть текста будет не бороться за справедливость, а томиться в любовных муках. Но не стоит обманываться, это легкая ширма, за которой прячется все остальное. Оутс любит загадки, так что трактовать это самое «все остальное» придется самостоятельно.

Адриану ликвидируют и отправляют назад во времени в 1959 год в захолустный университет, где обещают следить за каждым ее шагом. Выбор года не случаен. Если отбросить все бытовое удивление от отсутствия гаджетов и ненависть к бигуди, то время знаковое. Студенческие волнения, близость вьетнамской кампании, страх ядерной войны и трещащие по швам скрепы. США пытается совладать с бурлящим обществом, и Оутс намекает, что люди должны шевелиться, если недовольны. Настроение мира вокруг уловлено идеально и четко, тем более, что сама Джойс в эти годы была уже в сознательном возрасте. Поэтому проводить параллель с текущим нервным состоянием общества ей проще простого. Да, вместо пишущих машинок теперь смартфоны, в кабинетах не курят, а чулки со швом приличной девушки можно и не надевать. Но смысл тот же: обстановка натянута до предела, люди боятся и раздражены, но большинство предпочитает отсиживаться в коконе уютных и понятных представлений об американской мечте или хорошей жизни.

«Опасности путешествий во времени» желательно читать именно между строк, а легкий сюжет провезет нас по тексту, как скоростная электричка. Впрочем, Оутс не была бы Оутс, если бы не оставила в конце настоящий майндфак в качестве подарка тем, кто любит именно сюжетные загадки. Никакой однозначности, ничего особенно страшного, но жутью от последних страниц так и веет. Ужаснее всего — потерять себя в болоте.

Эта промелькнувшая мысль главной героини ёмко описывает всё происходящее под обложкой.

Добрую половину книги составляют розово-ванильные сопливые страдания семнадцатилетки по мужику старше её на десяток лет.
Ах, он посмотрел на меня, ах я посмотрела на него! В груди пожар, сердце отказывает, на лице хоть блины жарь, трусы опять в стирку.
Также охи и ахи разбавляются философскими (чужими) цитатками, обсуждениями бихевиоризма и крупицами реалий прошлого века. Спокойно, размеренно, даже самую малость подзатянуто.

А где же тогда опасности путешествий во времени, спросите вы?
В названии!

Начало у книги позитивно-многообещающее. Мир тотального контроля по Оруэллу, шаг влево-шаг вправо — ликвидация, про госсапарат можно отзываться исключительно как о покойнике: либо хорошо, либо никак. Семнадцатилетняя Адриана провинилась лишь тем, что задавала слишком много вопросов. И чересчур хорошо училась. Истина "не высовывайся" осознана слишком поздно, и вот наша героиня уже телетранспортирована в далёкий 1959, где осуждена пребывать паинькой целых четыре года, и малейшее ослушание смерти подобно. Студентская жизнь в глубинке Висконсина кажется невероятно унылой, пока в жизни Адрианы не появляется ОН — моложавый и привлекательный учитель психологии. Который с вероятностью дохрениллион процентов — тот самый, который спасёт её от тягот тоскливого бытия и поймёт с полуслова.

В процессе чтения возникает множество вопросов, и "как же быть с эффектом бабочки?" лишь один из немногих. До самого финала повествование идёт гладко и ровно, пускай и не слишком бодро. Однако от последних тридцати страниц всё живое вымерло в радиусе комнаты. Слишком перемудрив с финалом, автор настолько перемешала всё в кашу, что отравила им весь факт прочтения.
Проходной балл, через неделю уже забудется.

Джойс Кэрол Оутс восемьдесят один год, она из тех редких авторов, кто, раз ступив на свою стезю, движется ею всю жизнь - начав писать для школьной газеты, продолжает по сей день. На ее счету шесть десятков романов, половина из которых отмечена литературными наградами. На протяжение четверти века об Оутс говорили, как о ближайшем претенденте на Нобеля. Рецензенты обычно балансируют на грани между благоговением и насмешливым удивлением - шутка ли, такая плодовитость! И я до сих пор ничего из написанного ею не читала. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

На первый взгляд "Опасности путешествий во времени" антиутопия. Вариант "1984" для бедных: доступный язык, коротенькие главы и простые предложения, краски предельно сгущены, читательское мнение о происходящем формируется шершавым языком плаката. Жизнь в дивном новом мире настолько под тотальным контролем, что даже хорошая учеба становится маркером неблагонадежности. Впрочем, девочкам учебное рвение до определенного предела дозволено, мальчики сразу попадают под подозрение, нетривиальный взгляд на гендерную проблему. При этом поступить в государственный университет стипендиатом возможно только с хорошими учебными показателями, а без высшего образования остается прозябать на неинтересной, непрестижной, низкооплачиваемой работе. Такая себе Уловка 22

Впрочем, все это не относится к местной финансовой и политической элите, предельно далекой от масс (у них и университеты свои, названий и адресов которых рядовой член социума не узнает). Имущественное расслоение настолько полное, что народ со своими слугами сталкивается только на выборах - система однопартийная, кандидат один. Любое сомнение в правомерности действий власти рассматривается как преступление против демократии и карается снижением индекса благонадежности, предельная степень которого физическое уничтожение, "распыление" неугодного. В воспитательных целях процесс транслируется по ТВ с вмененным в обязанность просмотром.

Неосторожная Адриана Штроль, выбранная за успехи в учебе спикером от своего класса, арестована во время генеральной репетиции выпускной речи, подвергается мучительному допросу, во время которого ее пытаются принудить оговорить учителей, родителей, спикеров от других школ (заговор!). На глазах остальных, произвольно выбранного парня уничтожают дроном, прочие видят это в трансляции по сети, в которой все они участвуют. Девушку приговаривают к четырем годам ссылки, после чего она оказывается... в пятьдесят девятом году.

Тут бы и обрадоваться, но представьте: вы убеждены, что за каждым вашим шагом по-прежнему наблюдают и в любой момент могут уничтожить как того несчастного. Кроме того, в университете, где вы учитесь на правах стипендиатки сироты, ваш статус самый низкий из возможных. Все кругом курят, говорят на странном диалекте, который едва можно разобрать, нет элементарных житейских навыков. Присланные вдогонку, в отсыревшей перемотанной скочем картонной коробке, якобы ваши вещи - прелые ношеные и штопаные. Вы не знаете, что с вашими родителями, тревожитесь за их судьбу. Вы смертельно напуганы и дезориентированы. И вы совершенно одиноки.

Повествование еще не раз сделает такой головокружительный поворот: от дистопии к ретро; от тотального контроля к фатальному одиночеству; от попытки найти утешение в учебе и доказать себе, что чего-то стоишь, к осознанию собственной посредственности; от любовного романа к конспирологическому в духе " Матрицы". Чтобы завершиться совсем уж неожиданным хеппи-эндом. Только что-то в идиллической картине настораживает, ои ли? Таки да, Оутс мастер, а умеющий видеть найдет в книге много смыслов, кроме очевидных.

Зря я роптала на книги, в которые тяжело втянуться. Потому что вселенная меня услышала и подсунула мне совершенную противоположность - очень интересную в начале, но жутко унылую в дальнейшем. Так что осознала и готова пересмотреть своё отношение к медленно раскачивающимся книгам.
Эта история начиналась как вполне приличная антиутопия. Недалекое будущее, в котором отдельно взятой страной правят патриотичные демократы. Большой брат бдит, а помогают ему несчетные аббревиатуры, сама расшифровка которых может считаться преступлением. Мысли сканируются. Слова записываются. Любое отклонение от нормы подлежит оценке на преднамеренность преступления. В общем мрачно и пугающе узнаваемо, как и должно быть в хорошей антиутопии.
А вот дальше начинается плохое. Потому что вместо продолжения хорошего старта на полную громкость и бесконечный повтор включается когда-то популярная песня "О боже какой мужчина", затмевающая любые события. Захолустный университет. Экзамен. Крысы. Киносеансы. Демонстрация. Какие-то бесконечные неважные мелочи на фоне ТОГО САМОГО. Прощай, антиутопия. Здравствуй, янг-эдалт мелодрама.
Очевидно, что ни о каких опасностях путешествий во времени в этой книге речи нет. Жаль, что маркетинг в очередной раз победил, заставив прочесть ещё одну книгу, от которой ожидала совсем иного.

А мне понравилось!
Давненько не доводилось с таким увлечением перелистывать страницы. А как же иначе, ведь Джойс Кэрол Оутс предложила заглянуть в будущее. И не куда-то недостижимо далеко, а всего на пару десятков лет вперед. Главные герои – это буквально те, кто или родился недавно, или родится в самое ближайшее время. В какой реальности будут жить они? Какими станут люди, каким будет общество, что влияет на развитие общества?
Книга однозначно занимает голову и требует внимания. Писательница сначала убеждает в одном, потом незаметно подводит к другому, заставляет сомневаться. И вот ты уже сам всматриваешься, вслушиваешься, предполагаешь, вспоминаешь, забываешь, параноишь… Злишься на бестолковую девчонку, пытаешься представить себя на ее месте, устаешь, и когда вроде бы добираешься до заветного хорошего конца, где и любовь, и собака, и нормальная человеческая жизнь… все-таки оказываешь у разбитого корыта?
Или это действительно хороший конец?
А вдруг реальность уже опережает фантазию автора?))
Роман был написан в 2018 году

Вечный вопрос: что с нами происходит?

Для литературы в любом разрезе актуально: О чем пишем? Как пишем?

Не нашей, само собой, у нас уже давно все отпроисходило и вряд ли в обозримом будущем что-то начнется.

Так вот, о мировых тенденциях. Литература странным образом повсеместно глупеет на глазах, впадая в примитивизм и инфантилизм.

Старые авторы еще держатся, но и у них началось «облегчение саунда» и «коммерческое звучание».

Д.К. Оутс, насколько можно судить по роману «Опасности путешествий во времени», тоже решила не выглядеть белой вороной. В 80 лет решилась поиграться в новые форматы, еле заметно иронизируя над ними при этом, попастись на антиутопическом пастбище, где резвятся теперь, в основном, молодые. Все у нее, как принято и даже героиня юная.

Не стоит поспешно примыкать к хору читателей, решивших, что на старости лет классик американской литературы собралась удариться в янг-адалт.

«Слушай, зачем так плохо думаешь?»

У нас ведь как нынче по простоте нравов обычно получается? Если в книге есть завод - то роман производственный. Если заумные беседы какие, пусть даже на уровне учебника «Введение в философию» - философский. Церковь – значит, православная литература.

По аналогии, любая книжка с героиней - выпускницей школы, будущей абитуриенткой превращается в подростковую. Но ничего подобного даже близко нет.

Но отрицать глупо: облегчение есть. Вслед за более молодыми авторами Оутс приходится нагибаться к поглупевшему читателю: главы покороче, лексика попроще, проговаривание в лоб, как для отстающих из класса коррекции, героев поменьше, чтоб глаза не разбегались, рассказ про главного героя нашего времени – девицу-красавицу.

Отрицать посыл «Вам молодым!» с некоторым налетом поучения не следует. Нынче кажется, что молодость есть только на излете 10-х годов XXI века. Это неверно. Тогда, оказывается, тоже люди жили. Молодость была и в 1959 году. Влюблялись, бежали на свидание, шили платья, занимались, кто глупостями, кто наукой и учебой, боролись, кто за мир, кто с коммунистами. Спорт, зрелища. Выбирай на вкус. «У нас была прекрасная эпоха!» Из отличий – то, что мобильники отсутствовали, у государства в плане контроля руки были коротки, а вместо ноутбука имелась портативная писчая машинка.

В увертюре роман, выглядит, как чистой воды антиутопия. Умным быть не то, что немодно, как в далеком 1959 году и у нас сейчас, просто чревато для государственной безопасности. Как при этакой установке на антиинтеллектуализм глупому обществу день простоять да ночь продержаться, Оутс, как и Шигалев ответа не дает. Но это и не важно, потому что книга, как и песенка «Черный кот», «совсем не о том». Сделав зачин в духе усредненного варианта современной дистрофической антиутопии (сокращенно, дистопии) с полагающимися тут ужасами тоталитаризма («туда нельзя, сюда нельзя, никуда нельзя»), Оутс как-то потихоньку отваливается от магистральной дороги. Мысль ведет ее куда-то в собственную даль и она потихоньку забивает на непосредственную актуальную повестку. Волнует ее человек и экзистенциальная проблематика, а не то, как изящнее плюнуть в лицо Трампу.

Фантастическое допущение в книге не новое. Ну да зачем изобретать велосипед. Чай, не фантастика какая. Его, к примеру, озвучил еще в своем романе «Лагерь «Хауксбилль» Роберт Сильверберг. Мыслепреступников-супостатов, ополчившихся на режим посредственностей отправляют не в места, а во времена не столь отдаленные. У Оутс они и впрямь недалеки. Золотая эра – конец 50-х. «Magic Moments», «Papa Loves Mambo» и все такое. На пятилетку позже визита Марти Макфлая, но времена все равно хорошие. Кругом белые люди, как до сих пор в России.

Для чего все это Оутс завертела?

Возможно, для сравнительного анализа «тогда» и «теперь», с выходом – «теперь растет из тогда». И обратно (мы же переизобретаем прошлое постоянно). Хотя тогда к людям были помягче: за протесты не сажали, к странным относились терпимее. Но из той терпимости произросла противоположность. В последующие демократические и либеральные времена гнут тебя почище, чем в «прекрасную эпоху».

Можно было предполагать, что здесь будет сплошной анти-Трамп, но Оутс отложила эту тему до следующего романа «Моя крысиная жизнь», где что-то подобное Трампу аллегорически обрисовано. Оутс в «Опасностях» опростилась, но не до такой степени, чтоб скатиться до однозначности оценок.

Часть проблематики вынесена в заглавие. Опасно не время, опасны путешествия по ним. Подпирает тезис в романе постоянная неразбериха с временами. Для героини будущее оказывается прошлым, а прошлое ее будущим. Своего рода подсказка, разница, мол, небольшая. И одержимость, как тем, так и другим (они - идеал), вшитая в любую идеологию, сулит одни неприятности.

Куда ж простому человеку податься? В финале романа, кажется, что книга голосует за настоящее. «Надо жить сегодняшним днем», «никто не может достичь совершенства», дом, друзья, семья, любовь-морковь, что еще душе надо? Но название опять напоминает об иллюзорности очарования этой временной ипостасью. Опасно и здесь. Как и в любое время. Такое счастье – сон, самозабвение, деятельность без цели. Познание здесь, без прошлого и будущего (университетская жизнь Вайнскотии тому пример) становится слишком уж самодостаточным замкнутым на себя, бесплодным и безрезультатным.

Тема времени – социальный аспект романа, но есть еще антропологический. Здесь тема старая, но возрожденная нашей эпохой – среда или личность?

Фантастический прием – героиню отправили в другую эпоху и присвоили ей другую личность, повод поразмышлять над «истинами» бихевиоризма и над вечной проблемой самопознания и самоидентификации. Обычно мы делаем это внешним образом, через другого. Но есть ли что-нибудь константное внутри? Прав ли бихевиоризм, прав ли Скиннер? И каково общекультурное значение их убеждений? Как повлияли они на мировосприятие и картину мира? И как научные идеи становятся инструментом доминирования посредственностей?

Большинству антиутопий, которые начинают захлестывать книжный прилавок, не хватает концептуальной основы. Традиционный суповой набор из противостояния системы, запретной любви и «побега из курятника» имеются и в романе Оутс. Но у нее есть и нечто поболее, чем «мужики захватили весь мир», «к власти пришли религиозные фанатики». В отличие от большинства книг, сосредоточенных на избитом внешнем противостоянии системе, государству, роман Оутс предлагает задуматься над глубинными вопросами. Это действительно интеллектуальная антиутопия.

Оутс интересует не Адриана Штроль, а вопросы контроля над личностью и противодействия ему. Героиня не просто попадает в прошлое. Она оказывается внутри ящика Скиннера (университет фонтанирующих креативом посредственностей) и невидимые нам манипуляторы ищут тот набор стимулов, создают ту среду, которая поможет Адриане перестать быть личностью, превратиться в очередную крысу, жмущую на нужные системе рычажки.

Ты интеллектуал? Попробуй себя в среде псевдоинтеллектуалов. Различить очень непросто. Легко быть нестандартной среди простецов. Но что если тебя поместить в среду стандартных нестандартностей, вокруг которых фимиам славы?

Университет, в который попадает героиня (пишут, что без автобиографических вставок не обошлось) – полигон такой науки, которая в действительности не является наукой. Система образования? Кто сказал, что здесь нужны знания и полет мышления? Главное лояльность и конформность. «Нажми на кнопку – получишь результат».

Пространство личной жизни, верность семье, сердечное к ним отношение и нежелание ранить оборачивается при умелом манипулировании в свою противоположность. Любое внутреннее с легкостью может стать внешним, еще одним рычажком в системе правильного формирования личности, когда ты, ослепленный желаниями, скажешь, как некогда Фауст: «Жизнь происходит здесь и сейчас… Я в нужном месте, в нужное время».

То, что средовой принцип «нужного времени» побеждает, видно, к сожалению уже по избранной Оутс форме для романа. Играя за команду интеллекта и свободы воли, она, увы, вынуждена вписываться в параметры, задаваемые современной литературной модой. Результат в чем-то сходен с тестовым эссе героини: стремясь одновременно играть по правилам и раздвинуть рамки заданной извне литературной формы, Оутс добивается всего лишь тех же удовлетворительных результатов. Нельзя быть глупой и утончено-интеллектуальной одновременно, пытаться заинтересовать читателя пришедшего за очередным пошлым пережевыванием общеизвестного тончайшей диалектикой взаимоотношений Я и среды. Ну и, само собой, проехать только на одном мастерстве тоже уже не получится. Надо чем-то его утяжелить.

«Лучше быть живым трусом,
чем мёртвым героем»
(с) «Опасности путешествия во времени»

Джойс Кэрол Оутс родилась 16 июня 1938 года. В настоящее время является американской писательницей, прозаиком, поэтессой, драматургом и критиком. За свою писательскую карьеру создала более 50 романов, стихотворений и критических статей. Неоднократный финалист Пулитцеровской премии, лауреат премии имени О. Генри, Национальной книжной премии США и множества других наград. На родине её считают современным классиком.
Новый роман Джойс Оутс «Опасности путешествия во времени», изданный в России в 2020 году, написан в жанре антиутопии, с элементами научной фантастики и рядом других жанров. При этом в книге поднимаются такие фундаментальные вопросы, как: место человека в жизни; что такое душа, и присуща ли она живым организмам; есть ли такое понятие как «свобода воли», и что это в понимании современного человека; оправданы ли войны за независимость.
В романе нас знакомят с обществом недалёкого будущего США, где победила демократия, насаждаемая мультимиллионерами. Это ужасное будущее, где Соединённые Штаты Америки перестали существовать, и весь континент Северная Америка представляет одну большую страну, называемую САШ (Северо-Американские Штаты). Канада и Мексика прекратили своё существование как независимые государства. За населением осуществляется тотальный контроль, такие понятия как «свобода слова», «независимость» считаются инакомыслием, и человек, заподозренный в этом, подлежит немедленному уничтожению. «При истинной демократии все люди равны, никто не должен выделяться». Однако мерой твоего положения в обществе является материальное благосостояние твоей семьи. Клевета и доносы здесь цветут буйным цветом, что ещё сильнее приводит к расслоению общества.
Вот в таком страшном мире пришлось родиться нашей героине, семнадцатилетней Адрианы Штроль, дочери гениального детского онколога, Эрика Штроля, который по нелепой случайности признан нынешним государством потенциально опасным индивидуумом.
Адриана симпатичная школьница, родители воспитывали её с верой в себя, свои силы и долгом перед своим сердцем. Неумение сдерживать свои юношеские максималистские порывы, любознательность и вера в непогрешимость своих действий приводит нашу юную героиню к трагедии, - она оказывается в Америке 1958 года без семьи, друзей, без возможности узнать что-либо о судьбе своих близких, с поломанной душой и разбитым сердцем. «Меня словно выпотрошили. Вместо сердца – зияющая пустота, которую ничем не заполнить… Меня одолевал неутомимый голод, жажда вернуться домой. Я стремилась туда с такой силой, словно незримая рука толкала вперёд в отчаянном, головокружительном порыве. Я обречена умереть в одиночестве на чужбине».
Книга оставила у меня двойственное ощущение: с одной стороны, мне было интересно узнать о дальнейшей жизни Адрианы, которая при перемещении получила другое имя, и люто его возненавидела; с другой стороны, конец истории не однозначен, здесь каждый читатель для себя поймёт - хорошо книга закончилась или плохо. К сожалению, я не получила ответов на вопросы, которые рождались у меня в голове по мере прочтения текста. Я не смогла определить для себя конец, - его как будто нет. Под сомнение у меня попал и факт перемещения во времени людей. Выдвигалось несколько теорий, что на самом деле происходит с, так называемыми, преступными элементами, и я склоняюсь больше к другой версии. О самом мире, где родилась героиня, мы узнаём мало. Могу предположить, что сделано это в силу невозможности автором досконально прочувствовать и прописать возможности тотального контроля над обществом: как это осуществлено; как возможно выявить и подавить всех инакомыслящих, ведь у человека в природе неподчинение и сопротивление всему навязанному; в конце концов, как удавалось власть имущим удержать такую огромную территорию в своих руках, не спровоцировав международный конфликт. Вопросов много, а ответов на них нет.
Язык книги далёк от поэтического, что мне понравилось, так это множество психологических выкладок в романе: разные поведенческие реакции животных и людей; философские рассуждения, которые местами скатывались в теологию. Это было подано интересно, не сложно для понимания, и с перспективой дальнейшего разбора для заинтересовавшихся.
В целом, книга вызвала у меня интерес, который держался на протяжении всего прочтения: у меня не возникало желания отложить её, или не возвращаться к ней вовсе. Прочитала я эту историю без лишнего драматизма, приняла её ровно и особого послевкусия она у меня не оставила. К сожалению, дальше знакомиться с автором желания тоже не возникло. Но ведь книги для каждого читателя раскрываются по-особому, и, если кому-то роман показался пресным, не значит, что другой не сможет найти для себя в книге что-то по вкусу.

«Даже если все против тебя,
надо продолжать жить. Потихоньку.
Вдох за вдохом. Но жить»
(с) «Опасности путешествия во времени»

Эм-м, то есть которое же общество здесь было антиутопией? Адриана Штроль живет в ужасной Америке будущего, где нет альтернативных выборов, зато есть всеобщий надзор и доносительство. За непатриотичную привычку задавать вопросы Адриану заставляют назваться Мэри-Эллен (что-то из старого аудиоспектакля по Кэрроллу: "Алиса, ты в своем уме?" - "Нет, в мэри-эннином..."). И ссылают бедняжку в Зону 9, которая на самом деле - заштатный университет в Висконсине в 1959 г. Всеобщего контроля и доносительства там нет, но есть клубы табачного дыма повсюду.
Может, именно университет Вайнскотия и был антиутопией? Во всяком случае, несчастная Адриана без перерыва стонет "Где мой ноут?" и отыскивает признаки угнетения в самых неожиданных местах. Например, мужчины в Вайнскотии пользуются носовыми платками - явное свидетельство патриархата! Страдания героини по поводу несчастной любви по сравнению с этим прописаны очень шаблонно и небрежно.
Бывают книги-ностальгии, а эта, похоже, делалась от обратного. Как будто в нее вложены все самые неприятные воспоминания писательницы.
И все равно, на самом деле я совсем не поняла, почему для ссылки ужасная тирания выбрала именно это место. Нет, правда, если посмотреть на Вайнскотию глазами менее пристрастными, чем у Адрианы, то может показаться, что ее соседки по комнате - милые девушки, комендант - добрейшая дама, а кампус с собственным дендрарием просто прекрасен. Единственная претензия, какую можно предъявить ее преподавателям, - это что никто из них никогда не получит нобелевки. Но, боюсь, то же самое можно сказать о миллиардах жителей Земли. Ни с каким угнетением женщин или чернокожих (или кого угодно вообще) Адриана на самом деле не сталкивается. Хэппи-энд, неуклюже пришитый к повествованию (будь это реальность или глюк, уже неважно), окончательно разрушает атмосферу страшной антиутопии. Словно отдельные куски: антиутопия типовая, роман подростковый про студентку, рассказ о сельской глубинке - просто сметали на живую нитку.

Насколько была отличная идея для антиутопии, настолько же слита концовка. Очень разочарована развязкой и финалом, ожидаемая конфетка (которой я сопереживала всеми фибрами души, примеряя на себя всю ситуацию, наивно по-детски влюбляясь и пытаясь социализироваться) покрылась плесенью, а потом и вовсе растаяла.

Второй раз наступаю на те же самые грабли, запомни, Аня: оценка ниже 3.4 на livelib не ставится просто так, вероятность найти свой бриллиантик крайне мала, неминуемо придёт разочарование, не трать зря время.

P.S. Хотела выделить и вставить в отзыв 3 понравившиеся цитаты, но потом поняла, что где-то я уже это слышала, поверхностный гуглинг и вывод: Оутс злостный плагиатор

Точнее этой цитаты из книги саму книгу не опишешь. Однако какой интересный маркетинговый ход - начать писать вполне сносную антиутопию, а потом резко бросить читателя в самый посредственный и ничем не примечательный подростковый роман, который невозможно читать. По-моему, за такую подлость авторов нужно добавлять в черный список без права издаваться вновь.