Zuleikha

Маршрут их был долог. Казалось – бесконечен. Названия городов, поселков и станций нанизывались друг на друга, как бисер на нитку.

Сбежать захотите - не отпустит, пока не вылечит.

...имею ли право? – не имею права не попытаться.

Організм пацієнта рятує себе сам. А лікар лише допомагає, спрямовує його сили в потрібне русло, іноді прибирає зайве, непотрібне, віджиле. Шлях до одужання лікар і хворий проходять пліч-о-пліч, але головна партія, вирішальний хід завжди — за пацієнтом, за його жагою до життя, за силами його організму.

Говорили, что через урман можно прийти к землям марийцев-если идти от солнца много дней подряд.Да какой же человек в здравом уме решится на такое?!

В черном шатре не было места воспоминаниям и страхам, его плотные шкуры надежно защищали Зулейху от прошлого и будущего. Здесь было – только сегодня, только сейчас.

Все в этом мире идет своим чередом, порядок вещей - незыблем.

Вот она коммунальная жизнь: темнота, теснота и запах жареного лука.

Жена не должна таиться от мужа, но что поделаешь - приходится.

Так, чувства, костер эмоций. Горит - приятно, перегорит - сдунешь пепел, и дальше живешь.

У этих лиц было много имен, одно другого непонятнее и страшнее: хлебная монополия, продразверстка, реквизиция, продналог, большевики, продотряды, Красная армия, советская власть, губЧК, комсомольцы, ГПУ, коммунисты, уполномоченные…

Яблочная пастила. Тщательно проваренная в печи, аккуратно раскатанная на широких досках, заботливо высушенная на крыше, впитавшая жаркое августовское солнце и прохладные сентябрьские ветры.

«Мы по балетам хвостами не метем. Да и вы теперь уж - вряд ли»

..."хороший тыл - это, голуба, половина победы!"...

Жизнь – сложная дорога, улым. Сложная и длинная. Иногда хочется сесть на обочине и вытянуть ноги – пусть все катится мимо, хоть в саму преисподнюю,  – садись, вытягивай, можно! Ты для этого ко мне и пришел. Посиди со мной, отдохни, переведи дух.

"Угодить духу - дело непростое. Знать надо, какой дух что любит."

Дневной свет ударяет в лицо, как лопата.

У этих лиц было много имён, одно другого непонятнее и страшнее: хлебная монополия, продразверстка, реквизиция, продналог, большевики, продотряды, Красная армия, советская власть, губЧК, комсомольцы, ГПУ, коммунисты, уполномоченные... Всех этих людей называла про себя - красноордынцами.

Смерти искала – спасения от любви несчастной... Пришла в урман, а нет ее там, смерти.

– Жизнь – сложная дорога. Сложная и длинная. Иногда хочется сесть на обочине и вытянуть ноги – пусть все катится мимо, хоть в саму преисподнюю,потом встанешь и пойдешь дальше.