The Golden Triangle

К сожалению, подобные личности действуют всегда сами по себе, на свой страх и риск, не подчиняясь никому.

— Если когда-нибудь при вас станут говорить об Арсене Люпене плохо, станьте на его защиту, — сказал он. — Право, он этого заслуживает.

И за это благодарить не стоит, так как для меня спасение людей — вид спорта!

Посудите сами: случай помогает мне обеспечить себя, так почему же я должен им пренебрегать?

Какая страшная пытка, — думал он, — обнимать существо, которое с наслаждением придушил бы, как душат ядовитого гада!

Безумие — это наивысшее наказание, посылаемое небом, так как оно заставляет поступать вопреки своей воле.

Я не люблю, откровенно говоря, легких побед…

Всякая шутка имеет предел.

Чаще всего ошибка заключается в том, что ищут чересчур далеко.

— Опасности нет никакой.
— Почему же?
— Потому что я здесь!

Пожать мне руку вы можете вполне смело, капитан, так как за мной хотя и водятся кое-какие грешки, но зато есть и порядочное количество добрых деяний, заслуживающих уважения ко мне честных людей, начиная с меня самого…

Умереть так — значит жить!

Не надо отчаиваться. Спасение может придти в последнюю минуту…

То, что нас заперли, вовсе не означает еще, что мы погибли.

Мне известны некоторые факты, но подтвердить их никто не может, а будут ли они без этого иметь цену?

Вот теперь я изложил тебе все и, если ты хоть что-нибудь понимаешь, то убирайся вон, потому что я сам ровно ничего не понимаю, а я твой капитан.

Ему казалось, что станет легче, если он доверит свои мысли хотя бы бумаге.

Разве только потому, что война отняла у меня руку или ногу, я навсегда должен забыть о том, что существует счастье, и не смею сказать о том, что люблю, без того чтобы меня оттолкнули или почувствовали ко мне жалость? Но я не желаю, чтобы меня жалели и, отталкивая мою любовь, предлагали сочувствие… Мы, калеки, требуем от женщин и от общества, чтобы нас считали за равных с теми, кого счастливая звезда или трусость уберегли от ранений.