Отзывы о книге My Religion

На основании этой теории назвать Льва Толстого "выжившим из ума стариком" мог либо дурак, либо тот, кто подвержен стадным инстинктам. Разумеется, к дуракам никак не отнесешь Святейший Правительствующий Синод, высший орган управления Русской православной церкви, выдавший Льву Толстому за его теорию официальное отлучение от церкви.

Если поставить себя на место Льва Толстого и наделить похожими качествами, то теория абсолютно правильная и должна быть поддержана всеми, кто признает за собой повышенные морально-этические качества и просто причисляет себя к истинным христианам. Хотя, по существу Лев Толстой всего лишь поменял местами приоритеты христианства, сделав первичным выполнение правил, а вторичным - подчинение. Оказалось, что в России именно на втором все и держится. Что это второе давно погрязло во лжи и обмане. Все это лишний раз доказывает иррациональную природу волевого воздействия, которое некоторые гении считают категорией разума.

В своей практической осуществимости эта теория напоминает теорию научного коммунизма, то есть - идеальную структуру применительно к человеческому обществу, которая из-за людских склонностей и гиблой природы не может нигде на этом свете существовать. Толстой объяснил также невозможность постепенного перехода к толстовщине и это тоже абсолютно верно. Прогнившую насквозь структуру невозможно вылечить. Гнилой зуб вырывают, неизлечимое ГАИ разгоняют, а старый строй меняют новым с помощью революции. Много времени Толстой убил, проверяя на аутентичность законы божьи, что правильно, но абсолютно неинтересно.

Мысли, накладывающие сомнительный отпечаток на обстоятельства создания этого труда есть, но они совсем не касаются самой теории. 1. Лев Толстой назвал учение Христа высшим, ибо в нем связаны метафизика и этика. Сие очень субъективно и, если в отношении отдельных христианских законов его субъективизм приемлем, то для определения общей концепции - весьма условно. Подобный умный человек должен был понять, что для чистоты эксперимента к подобным же выводам должно было прийти хотя бы несколько человек. В противном случае его теория становится теорией для христиан, а не для всех людей, как он пишет. 2. Возраст автора на тот момент таков, что в гареме ему уже делать нечего, поэтому вся тематика, касающаяся полового воздержания выглядит предвзятой и погрязшей в теориях, а некоторые фразы юмористичными.

здоровый человек, не лечащийся постоянно или периодически летом, -- такое же исключение, как больной в рабочем сословии. Все эти счастливцы без исключения начинают онанизмом, сделавшимся в их быту естественным условием развития

3. Лев Толстой был уже сформировавшейся глыбой русской классики и мог себе позволить подобную вольную теорию, обличающую не только церковь, но и государственную власть.

Произведение не очень легкое, затянутое, ибо это же Толстой и он не умеет объясняться четко и по существу, но язык прекрасен и выводы подкреплены библейскими ссылками и примерами. Как и все учения, имеет зомбирующий эффект, где некоторые фразы, для лучшего вдалбливания их под корку, повторяются много раз.

В общем же и целом, Лев Николаевич - красавец, гений, умный и честный человек. Дай Бог ему хорошего коньяку там, где он сейчас находится.

p.s.

Вера не может произойти от доверия к тому, что он скажет; вера происходит только от сознания своего положения. Вера зиждется только на разумном сознании того, что лучше делать, находясь в известном положении.

В багаже Толстого есть произведения, которые постоянно откладываешь, поскольку погружение в них требует волевого усилия. Или так кажется. Существует схема: есть ранний Толстой, которому была интересна жизнь во всех ее проявлениях и который писал гениальные романы, и есть поздний Толстой, потерявший к жизни всякий интерес и вместо создания художественных произведений начавший читать мораль. Нет, правда, «Крейцерова соната» и «Отец Сергий» вызывали у меня в своё время физическое отторжение.

И вот полюса поменялись местами. Трактат о вере вызвал горячее сочувствие. Очевидно, наступает момент, когда человек уже не может терпеть ложь и лицемерие во всех проявлениях, чаша переполняется, а если этот человек — великий Лев, то он и молчать не может. И готов отказаться от лучшего в себе — художественного творчества, чтобы высказать свои взгляды.

Итак, в чем его вера? К чему он пришел к 50 годам?

️ Евангельские заповеди надо понимать буквально: «не сердитесь, не блудите, не клянитесь, не защищайтесь насилием, не воюйте».

«Все на самые различные лады понимают учение Христа, но только не в том прямом простом смысле, который неизбежно вытекает из Его слов».

️ По сути продолжает исполняться закон Моисеев, «око за око». Церковь благословляет язычество: войны, казни, гонения и разделения между людьми. Невольно вспоминаются слова о. Александра Меня о том, что «история христианства только начинается, и то, что было раньше, то, что мы сейчас исторически называем историей христианства, — это наполовину неумелые и неудачные попытки реализовать его» ️ Толстой не обнаружил в Евангелиях учения о том, что Христос — это второе лицо Троицы.

«По толкованиям церкви, он учил тому, что он, второе лицо Троицы, Сын Бога-Отца, пришел на землю и искупил своей смертью грех Адама. Но всякий, читавший Евангелие, знает, что Христос в Евангелиях или ничего, или очень сомнительно говорит про это».

️ Толстой отрицает «плотское воскресение» и находит кучу ошибок и искажений в переводах.

«О плотском же личном воскресении он никогда не говорил».

️ Толстой верит в Христа, но не в канонической, а в собственной трактовке, считая излишним учение о таинствах, постах и молитвах.

«Учение Христа есть учение о сыне человеческом, общем всем людям, то есть об общем всем людям стремлении к благу и об общем всем людям разуме, освещающем человека в этом стремлении».

«Церковное учение дало основной смысл жизни людей в том, что человек имеет право на блаженную жизнь и что блаженство это достигается не усилиями человека, а чем-то внешним, и это миросозерцание и стало основой всей нашей науки и философии».

«Догмат падения и искупления человека заслонил от людей самую важную и законную область деятельности человека и исключил из всей области знания человеческого знание того, что должен делать человек для того, чтобы ему самому быть счастливее и лучше».

️ И вечная жизнь — не то, что вы думали:

«Когда Бог говорит: будете жить и не умрете, то он говорит это народу. Вдунутая в человека Богом жизнь есть жизнь смертная для каждого отдельного человека, но жизнь эта продолжается из поколения в поколение, если люди исполняют завет с Богом».

️ Толстой и Церковь:

«Но чем дальше я шел в изучении Евангелий, чем яснее открывался мне смысл учения Христа, тем неизбежнее становился для меня выбор: учение Христа разумное, ясное, согласное с моею совестью и дающее мне спасение, или учение прямо противоположное, не согласное с моим разумом и совестью и не дающее мне ничего, кроме сознания погибели вместе с другими. И я не мог не откидывать одно за другим положения церкви. Я делал это нехотя, с борьбой, с желанием смягчить сколько возможно мое разногласие с церковью, не отделяться от нее, не лишиться самой радостной поддержки в вере — общения со многими. Но когда я кончил свою работу, я увидал, что, как я ни старался удержать хоть что-нибудь от учения церкви, от него ничего не осталось. Мало того, что ничего не осталось, я убедился в том, что и не могло ничего остаться.

И я убедился, что церковное учение, несмотря на то, что оно назвало себя христианским, есть та самая тьма, против которой боролся Христос и велел бороться своим ученикам».

Последовательно и логично изложил Лев Николаевич свои взгляды. Многословно, конечно, нравоучительно, перемежая собственными притчами – но это же Толстой.

В итоге получилось у него все просто: слова Христа нужно понимать буквально, его учение разумно и естественно для человека, и исполнение его поучений приведет к счастью всех людей. Можно сколько угодно оправдывать себя тем, что это сложно и злые люди будут пользоваться добротой других, но именно такой нравственный ориентир (непротивление злу) может привести к гармонии (хотя бы внутренней). Для людей, привыкших жить по совести, открытий тут не будет.

Представляют интерес исследования Толстого в области переводов Евангелий: он обращается к греческому и ивриту, чтобы прояснить места, кажущиеся ему непонятными и нелогичными. И выясняется, что где-то допущены неточности, где-то явно сознательно добавлены слова, искажающие смысл, а где-то для прояснения смысла нужно понять контекст, в котором слово использовалось в Ветхом Завете. И картинка получается стройная, и официальная Церковь оказывается в роли манипулятора на службе у власти. Нападок на Церковь и ее догматы в книге столько, что становится понятным отлучение Толстого.

Ведь, помимо прочего, опираясь на Евангелия, Толстой утверждает: даже неверующий и язычник, живя по совести и в согласии с разумом, исполняет заветы Христа. И христианин христианину рознь: неважно, посещает человек церковь или нет, если он подтверждает свою веру добрыми делами – он истинный верующий.

Интересна позиция, по которой Толстой отрицает бессмертие личной души и утверждает, что важна именно реальная жизнь, а вовсе не загробная. И улучшать нужно жизнь реальную, а не молиться целыми днями в монастыре в надежде на жизнь вечную.

Вообще некоторые моменты кажутся утопическими (очень сложно представить себе, как можно не защищаться, когда на твой дом нападает враг), но в целом система явно рабочая. Жаль, что есть куча людей, у которых совесть находится в беспробудной спячке. Но тем, у кого она спит некрепко – нужно давать шанс.

Давно хотел почитать толстовскую критику православия и, вообще, христианства. Понять из-за чего великого русского писателя подвергли анафеме. Мне казалась, что в его поисках настоящего Христа я найду единомышленника. Но по ходу, скажу сразу: его воззрения на христианство меня разочаровали. Я думал, что Толстой будет критиковать поповщину, в религиозном навозе будет искать и находит настоящие алмазы веры. Так поначалу и было. И Толстой, действительно, нашёл алмаз, но только лично для себя. Мне этот алмаз показался фальшивым. Основу своей христианской веры Толстой увидел не в официальных догматах веры, а в высказываниях Христа на Нагорной проповеди. А именно, не противление злу насилием. Странно для великого писателя, но Толстой без передышки повторял одно и тоже по десять раз, крутил одну и ту же тему. Почему нельзя отвечать на зло злом, и почему от христианства осталось одно название, почему церковники открыто игнорируют главную для Толстого заповедь: не противься злу. Заповедь, конечно, красивая, но выполнять её в нашем мире, полном зла, не реально. Можно, если жить закрытыми общинами где-то в недосягаемых для цивилизации местах. Но сделать заповедь нормой жизни не возможно. Это понимали и церковники, и законники, и представители власти. Поэтому они её и игнорировали. Как же можно жить без судов, без права, без противления злу. У евреев чётко сказано:" Не убий!", но в другом месте Библия говориться примерно так:" Если кто пришёл в дом твой, чтобы убить тебя, надругаться над твоей женой и детьми, то убей его!". При повсеместном выполнении же толстовской любимой заповеди зло, наоборот, возрастёт безмерно. Ибо безнаказанность будет поощрять злых людей продолжать творить беззаконие и усилит их активность, попирающих добро. Люди лишаться защиты своих прав собственности, достоинства и чести. Представьте, если хозяин магазина видит, что его склад очищает вор. По-толстовски, он должен помочь бандиту, показать где спрятаны сокровища и пригласить приходить ещё раз для последующего грабежа. Хотелось бы спросить у великого писателя, если бы тот увидел, как бандит при детях насилует её супругу, то как бы он отреагировал? По его вере, он должен не противиться изнасилованию своей жены, а молиться за заблудшего насильника. Если зло не будет наказуемо, то исчезнет справедливость, которой даже при наших судах очень мало. Но это из-за нарушений судопроизводства, коррупции и кумовства. Когда же, по пожеланиям Толстого, отменят суды, то наступит просто Дикий Запад. Люди сами будут решать свои законы чести и справедливости, и сами защищать свои семьи и свой, тяжёлым трудом нажитый, скарб. Силой своего оружия добиваться справедливости. Конечно, противление злу насилием порождает зло. Но ещё большее зло многократно порождает не противление злу. Евреи гордятся тем, что дали миру через законы Моисея основы общественной жизни, как правильно жить, что есть мерзость в глазах Творца, а что есть святость. Закон "Око за око, зуб за зуб" всегда будет действовать пока наш мир полон зла. Заявление же Христа, что он "пришёл не нарушить Закон, но исполнить Его", после заповеди "не противься злу" кажется весьма сомнительной. Или такое:" Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч"/Мф. 10:34/. Меч - это орудие убийства, и он не нужен, если не требуется противиться злу насилием. Почему бы Христу самому не подать личный пример? В конце книги Толстой пространно рассуждает о том, что не нужно заботиться о завтрашнем дне. Что любой человек, любящий работу, будет вознаграждён за свои труды. Я понимаю, если бы подобные рассуждения приводились в наше время в странах, где сильна социалка, где существует институт национального страхования. Во времена Толстого подобных вещей не существовало. Конечно, графу, со стабильно-высоким доходом от процентов, легко говорить "о заслугах за труды". Но я читал немало книг Эмиля Золя, где тот пишет об ужасных условиях существования трудового люда. Люди всю жизнь вкалывают за мизерную зарплату в тяжелейших условиях. Но когда рабочий уже не в состоянии биться за свой кусок хлеба в результате травмы или просто старости, то он обречён на нищенское существование и вымирание от голода и холода. Где же Иисус? Почему он не следит за условиями соблюдения той морали, которую он проповедовал. Многие, добрые по натуре люди, вынуждены прибегнуть ко злу, не в силу своей аморальности, а в силу тех невыносимых условий, которые понуждают его ко злу. Конечно, имеются сильные духом, которые продолжают держаться добра, несмотря на невыносимые условия бытия. Но я говорю о простых смертных, которые слабы духом, и не их в этом вина и не их грех, за который нужно наказывать "гееной огненной".

Религиозно- философский трактат Толстого  "В чем моя вера?" на первый взгляд  кажется  логичным, мудрым и правильным, но зная подробно его биографию , жизнь  и философию  могу сказать,  что  на самом деле  - это  сугубо субъективные, местами  полуфантезийные измышления Льва Николаевича которые он так и не воплотил в жизнь даже на  2% .  Толстой  сам лично был далек от тех идеалов, о которых писал в трактате.   Трактат получился идеализированным и далеким от реального положения  жизни. Ещё заметила,  что  Лев Николаевич  делит все на  белое и черное,  другого не  дано.
К сожалению или к счастью  мир не черно- белый.
Толстой критиковал  церковь как структуру, но сам позже ударился в сектанство и ещё глубже  запутался в паутине своих мыслей . Весь трактат написан в тоне познавшего истину мудреца, но  Л.Н.  до мудреца  было ой как далеко. Для понимания философии Толстого важно прочитать  этот трактат. 6/10

Со своим отношением к религии я довольно давно разобралась, его можно выразить как: "не верю, никого переубеждать не собираюсь, но и меня не трогайте". Тем не менее, очень люблю знакомиться с адекватными и интересными "за" и "против". И вот руки дошли до очередного "за". Каждое слово пропитано искреннейшей и ОСОЗНАННОЙ верой,которая так редко встречается. Если человек верит в Бога, то это должно выглядеть именно так! Проникаешься огромнейшим уважением и немного завистью... Объясню почему. Завидую завершённости и логичности картины мира и возможности найти ответы на все вопросы, придерживаясь религиозной, повторюсь, осознанной, парадигме. Считаю, что откровенность Льва Николаевича обязательно прочитать всем: и тем,кто считает себя христианином (для общего развития не помешает и представителям других религий), и агностикам и атеистам.

Важно пройти жизненный путь, по возможности сделав наименьшее количество критических ошибок. Очевидно, что лучше учится на чужих ошибках, но нельзя привыкать к чужому взгляду на мир и идти чужим путём.

Поэтому не вижу ничего зазорного в том, чтобы погружаться в чужое мировоззрение, но при первых признаках несогласия или непонимания останавливаться и внимательно разбираться в различиях.

Лев Толстой подробно описывает свой поиск ответа на вопрос о смысле жизни и это чрезвычайно интересный опыт. Особенно для тех, кто имеет схожий психотип и мировосприятие.

Этот труд стал фундаментом толстовства – течения, которое многие называли сектой и которое таковым, вероятно, не являлось. Бесспорно, что оно в заметной степени формировало общественный настрой и было манипулятивно использовано в идеологической борьбе большевиками – «Толстой как зеркало русской революции».

До этого читал «Исповедь», которая находила горячую поддержку. Расхождения возникли ближе к завершению, но принимая во внимание другой жизненный опыт, я осторожно дочитал до конца.

«Так что же нам делать?» очень ярко началось, но в первой же трети натолкнулся на глубокое несогласие с выводами. При том, что было понятно, почему Лев Толстой сделал именно такие выводы. На тот момент других вариантов, пожалуй, что и не было, но в наше время ситуация существенно изменилась.

А в этой книге на этом месте я притормозил с чтением.

Церковь между строк однозначно воспринимается как Подчинение и Долженствование (что необходимо в любой организационной структуре) без балансного противовеса в виде иррационального Таинства и Любви (что в ней также есть). В литературном виде этот путь Лев Николаевич описал в «Отец Сергий» и ходить им не стоит.

Дальше читать не стал. Тем более, что понимаю последствия этой поляризации.

В конце концов поиск Веры это Путь и торопиться не стоит.
Даже если решение не приходит в моменте, можно занять позицию исследователя.

Но начинать читать и определяться с различием в восприятии Веры, пожалуй, будет полезно всем, кто этого понимания ещё не имеет.

Именно в этом духовном росте неопределившихся и состояла изначальная цель Льва Николаевича.

Мысль Толстого о «практической религии» не была порождением холодного ума. Но при этом он мучительно пытался разумом понять происходящее. И запись в дневнике заканчивается словами, которые не замечают его церковные критики: «Действовать сознательно к соединению людей с религией, вот основание мысли, которая, надеюсь, увлечет меня…»

"В чем моя вера?" - произведение которое было написано после произведения "Исповедь" и вот читая произведение "Исповедь", понимаешь что Толстой часть своей жизни искал ответы на вопросы о смысле своей жизни,  эти вопросы со временем приводят его в христианскую веру и только через учение Евангелие он находит ответы, но не все так однозначно...

Его понимание Евангелие отличается от церковного; в своем произведение "В чем моя вера?" Толстой объясняет свое понимание христианской веры, критикуя церковные догматы и обряды, за что в последствие был отлучен от Русской церкви...

Для Толстого христианство - это прежде всего нравственное учение Христа, основанное на любви и непротивление злу насилием. Лев Николаевич стремится показать что вера заключается не в ритуалах и обрядах, а в нравственном совершенствование.

Во всех произведениях(особенно в поздних), Л.Н.Толстой через своих персонажей, показывает свое отношение к христианству.