Цитаты из книги Kuritöö ja karistus

Счастливые ведь люди, которым запирать нечего?

Ни до одной правды не добирались, не соврав наперед раз четырнадцать, а может, и сто четырнадцать, а это почетно в своем роде; ну, а мы соврать-то своим умом не умеем! Ты мне ври, да ври по-своему, и я тебя тогда поцелую.

- Я, может, на себя еще наклепал, — мрачно заметил Раскольников — может, я еще человек, а не вошь и поторопился себя осудить… Я еще поборюсь.

Вообще людей с новою мыслию, даже чуть-чуть только способных сказать хоть что-нибудь новое, необыкновенно мало рождается, даже до странности мало.

Но зачем же они сами меня так любят, если я не стою того!

Но тут уж начинается новая история, история постепенного обновления человека, история постепенного перерождения его, постепенного перехода из одного мира в другой, знакомства с новою, доселе совершенно неведомою действительностью. Это могло бы составить тему нового рассказа, — но теперешний рассказ наш окончен.

Русские люди вообще широкие люди... широкие, как их земля...

И так-то вот всегда у этих шиллеровских прекрасных душ бывает: до последнего момента рядят человека в павлиные перья, до последнего момента на добро, а не на худо надеются...

"И ты туда же, колбасница, подтверждаешь, что она "вороваль", подлая ты прусская куриная нога в кринолине!" Катерина Ивановна.

... в школе отбили всё желание прочесть эту книгу ещё раз...

Средство к покорению женского сердца, которое действует на всех до единой - лесть.

...и остаться совсем одному, хотя бы на всю жизнь.

...если общество устроить нормально, то разом и все преступления исчезнут, так как не для чего будет протестовать, и все в один миг станут праведными.

Очевидно, Мармеладов был здесь давно известен. Да и наклонность к витиеватой речи приобрел, вероятно, вследствие привычки к частым кабачным разговорам с различными незнакомцами. Эта привычка обращается у иных пьющих в потребность, и преимущество у тех из них, с которыми дома обходятся строго и которыми помыкают. Оттого-то в пьющей компании они и стараются всегда как будто выхлопотать себе оправдание, а если можно, то даже и уважение.