Цитаты из книги Kuritöö ja karistus

Изо ста кроликов никогда не составиться лошадь, изо ста подозрений не составиться доказательства.

А впрочем, я слишком много болтаю. Оттого и ничего не делаю, что болтаю. Пожалуй, впрочем, и так: оттого болтаю, что ничего не делаю.

Ко всему-то подлец-человек привыкает!

Раскольников

Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца.

Головной убор, брат, самая первейшая вещь в костюме, своего рода рекомендация.

Никогда не ручайтесь в делах, бывших между мужем и женой или любовником и любовницей. Тут всегда есть один уголок, который всегда всему свету остается неизвестен и который известен только им двум.

На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду известка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, — всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины.

— Я ведь только вошь убил, Соня, бесполезную, гадкую, зловредную. — Это человек то вошь!

Сонечка, Сонечка Мармеладова, вечная Сонечка, пока мир стоит!

Нет ничего в мире сложнее прямодушия, нет ничего легче лести.

У всякого свои шаги.

Если б возможно было уйти куда-нибудь в эту минуту и остаться совсем одному, хотя бы на всю жизнь. То он почёл бы себя счастливым.

Отчего ж и не побывать пошляком, когда это платье в нашем климате так удобно носить... и особенно если к тому и натурально склонность имеешь.

Изо ста кроликов никогда не составится лошадь, изо ста подозрений никогда не составится докозательства.

Но зачем же они сами меня так любят,если я не стою того!О,если б я был один и никто не любил меня,и сам бы я никого не любил!

В свойстве характера Катерины Ивановны было поскорее нарядить первого встречного и поперечного в самые лучшие и яркие краски, захвалить его так, что иному становилось даже совестно, придумать в его хвалу разные обстоятельства, которые совсем и не существовали, совершенно искренно и чистосердечно поверить самой в их действительность и потом вдруг, разом, разочароваться, оборвать, оплевать и выгнать в толчки человека, которому она, только ещё несколько часов назад, буквально поклонялась.