Человек как животное

Как правило, люди отвечают добром на добро и испытывают непроизвольную симпатию к тем, кто относится к ним хорошо. Это естественное чувство симпатии отражением вспыхивает в вашей душе, когда кто-то протягивает вам, сидящему на паперти, то, в чем вы сильно нуждаетесь.

Я вот так, навскидку, могу вспомнить только одного человека, психопатологической душе которого чувство благодарности было совершенно несвойственно. Этот человек — Сталин. По воспоминаниями сталинского секретаря, незадолго до своего расстрела Зиновьев, чувствовавший, что над ним сгущаются тучи, спросил Кобу, знает ли он, что такое «благодарность». Дело в том, что Зиновьев и Каменев однажды спасли Сталина в критической ситуации. И Сталин им этого «не добра забыл», отправив позже на расстрел обоих. А тогда на вопрос своего партийного товарища Коба ответил, вынув трубку:

— Знаю, конечно. Благодарность — это такое собачье чувство.

Что было не так с товарищем Сталиным?

Товарищ Сталин был уродом, в его больном организме имелись большие проблемы с производством окситоцина. Того самого окситоцина, который мы проходили в главе про химию любви. Он, если помните, отвечает за моногамную привязанность. А еще окситоцин отвечает за коммуникабельность, коллективные взаимодействия, взаимопонимание. Люди, которые способны вырабатывать окситоцин в больших количествах, имеют больше контактов, их браки крепче, они редко разводятся и дольше живут.

Младенец сосет сиську. И это никого не удивляет, хотя никто младенца сосать не учил. Народ смекает: инстинктивное поведение! Все народу понятно: малыш еще глупый, неразвитый, научить его ничему невозможно, поэтому должны быть какие-то заранее вшитые в конструкцию программы поведения, чтобы конструкция могла как-то функционировать, то есть вести себя.

А вот когда ребенок становится уже более-менее разумным, когда он, открыв рот, слушает слова и внимательно присматривается к поведению папы и мамы, тогда людям начинает казаться, что он перестал руководствоваться инстинктами и начал руководствоваться разумом. И уж в полной уверенности пребывают граждане касательно своего собственного поведения — оно им представляется верхом разумности, хотя на 99% формируется инстинктами и рефлексами, ряженными в словесные, религиозные и культурные маскхалаты.

Господа! Оттого, что вы не можете свести свое поведение к набору простых реакций… Оттого, что вы, напротив, можете (как вам кажется) свои поступки словесно объяснить, ваше поведение вовсе не становится более разумным! Тем более что разумность, как мы уже видели, присуща не только разуму. Слепая безмозглая природа порой производит вполне разумные, прагматичные вещи. Именно этот феномен прилаженности животных к окружающей среде людей недалеких часто приводит к мысли о Боге.

— Как все вокруг разумно устроено! — восклицают они. — Ах! Ах! У муравьеда длинная морда и длинный язык, чтобы его совать в муравьиные ходы! Чувствуется рука Творца!

Но ничего волшебного в разуме нет. Ничего сказочного и потустороннего. Напротив, наш разум глубоко животен по своему происхождению. И никаких мифологических сущностей для его постижения не нужно.

Разум есть просто гипертрофированная способность. У жирафа и лебедя гипертрофированная шея. У слона — длинный нос. У глубоководной рыбы-удильщика — светящаяся в темноте приманка на особом длинном отростке. А у нас — развитый мозг. И все перечисленные «удлинения» только приспособительный дар эволюции, которая у всех видов шла по-разному.

Мозг вовсе не предназначен для того, чтобы строить стальные мосты через реки и выходить в космос на ракете. Мозг — так же как печень или поджелудочная железа — всего лишь скопище клеток, возникшее для решения специфических задач тела. Каких?

Давайте их принуждать!
Мы запретим им получать удовольствие от наркотиков. Мы их отучим курить. Мы запретим сливочное масло, потому что в нем холестерин. Мы под дулом пистолета будем выгонять их промозглам утром на зарядку. Мы отнимем у них детей, потому что всю работу должны делать специалисты, а не дилетанты, в том числе и работу по воспитанию... Мы сделаем этих тварей счастливыми! Ну или хотя бы правильными.
Вот только правильными в соответствии с пониманием кого? А судьи кто? И можно ли доверять этим пастырям, ведь они обладают всеми теми же недостатками, которыми обладает и заботливо опекаемое ими стадо.