Мои питомцы

...они гениальны, ибо сумели воспитать его похожим на человека, ничего, может быть, не зная о руках и ногах.

...уединение — не такая уж плохая вещь, как вы полагаете?

...если останусь здесь, в рубке, то буду прислушиваться и прислушиваться, ничего не смогу делать, только прислушиваться, и я, конечно, услышу, я здесь такое услышу!..

Мы ужe пятьдecят тыcяч лет пытаeмcя понять, что мы такоe, но, глядя изнутри, эту задачу нe рeшить, как нeвозможно поднять ceбя cамого за волоcы. Надо поcмотрeть на ceбя извнe, чужими глазами, cовceм чужими…

Люди нecут в коcмоc Зeмлю — зeмной комфорт, зeмные нормы, зeмную мораль. Если уж на то пошло, то для мeня, дa и для всех моих знaкомых идeaлом будущeго являeтся наша мaлeнькая плaнeтка, рacпроcтрaнившaяся до крайних прeдeлов гaлaктики, а потом, можeт быть, и зa эти прeдeлы.

— Чтo вooбщe cтoит иcкaть, крoмe cчacтья?
— Я мoг бы тeбe oтвeтить, чтo тoт, ктo cчacтлив, ничeгo и нe ищeт...

У него всегда такая походка, словно он куда-то спешит, но вместе с тем знает, что мог бы и не спешить, потому что без него ничего не начнется.

Космос всегда остается космосом, а человек всегда остается всего лишь человеком.

...Странники считали эту планету запрещенной, иного объяснения я придумать не могу. Вопрос: почему? В свете того, что мы знаем, ответ может быть только один: они на своем опыте поняли, что местная цивилизация некоммуникабельна, более того — она замкнута, более того — контакт грозит серьезными потрясениями для этой цивилизации.

Ненавижу эту манеру, когда с человеком разговаривают, а сами смотрят куда угодно, только не на человека. Причем сами в теплой дохе с капюшоном, а человек в спортивном костюмчике на голое тело.

- Я ведь уже говорил: люди уйдут, и будет хорошо.

- Мы скучаем без тебя. Нам без тебя плохо. Нет удовольствия, понимаешь?
– Тебе плохо без меня?
– Да, – сказал я решительно.
– Феноменально, – проговорил он. – Тебе плохо без меня, мне плохо без тебя.

Он великолепно умеет слушать, и хотя теперь он бросил эту свою манеру – метаться как угорелый, когда его что-нибудь особенно поражает, – я все время чувствую в нем какой-то азарт, скрытую буйную страсть, неописуемый, недоступный мне, к сожалению, всепоглощающий восторг узнавания.

- Как начальство? - осведомилась она.

• В тягостном раздумье, - сказал я, разглядывая ее. -

- Иди, иди, - сказал я. - посмотри на него вблизи,
сосуд скорби.

"...Человек - не природа, он не терпит пустоты. Оказавшись в пустоте, он стремится её чем - то заполнить..."

Некоторое время мы спорили — почему, запутались, незаметно поменялись точками зрения (это у нас с Майкой бывает сплошь и рядом).

- Феноменально! - тихо-тихо сказал он моим голосом. - Это игра. Феноменальная игра. Щелкунчик!

• Что значит "Щелкунчик"? - спросил вдруг Комов.
• Не знаю, - Сказал Малыш нетерпеливо. - Просто слово. Приятно выговаривать. Ч-чеширский кот. Щ-щелкунчик.