Я вздохнула.
А потом произошла самая хреновая вещь на свете — совершенно не думая о том, что несу, я спросила:
— У тебя есть девушка?
Твою ж мать! Я не могла этого спросить, не могла! Но тут Рен искоса посмотрев на меня, вопросительно изогнул бровь, и тут до меня дошло: я действительно сказала это вслух. Эти чертовы слова все—таки слетели с моего языка, и я готова прибить себя за это, но я стойко ждала его ответа.
Улыбка Рена была словно тёмный шоколад — спокойной и роскошной.
— Ещё нет.