Боже, храни мое дитя

Кто не выносит спойлеров - не читайте. Не то, что сейчас будет какой-то совсем лютый, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два и понять, что молодая успешная женщина едет встречать с подарками и денежным конвертом освобожденную по УДО узницу не из альтруистических побуждений. Тем более, женщину, против которой ребенком свидетельствовала в суде пятнадцать лет назад.

На судебном процессе учителей-педофилов, который прежде кто-то должен был инициировать, так? То есть, не бывает же. чтобы донос и сразу суд с вынесением срока в двадцать пять лет? Сначала следственные действия со сбором доказательств, улик и всякого такого, потом ознакомление обвиняемого с делом, судебные слушания, свидетельские показания. Чтобы вот так вышла девочка, ткнула пальчиком: видела, мол, как они делали с детьми эти гадости - и ага! Такое вряд ли могло быть даже в сверхозабоченной защитой детей от педофилов Америке?

Потому что для американской ментальности детоцентризм и безопасность детей больная и сквозная тема. Начиная с "Приключений Гекльбери Финна", из которых вышла вся американская литература, через Харпер Ли, Труиена Капоте, Стивена Кинга, Ханью Янагихару - стояние на ржаном поле над обрывом и ловля играющих на нем детишек, которые слишком близко подбегают к краю - основополагающая идея.

Так вот. возвращаясь к книге и ее героине. Молодая успешная красавица с кожей черной как смоль, внезапно едет встречать на своем пижонском авто тетку, бывшую учительницу, которую сама же и помогла засадить. Те возможности которые судьба щедро отсыпала Брайд схлопнулись для ее бывшей учительницы Софии, вынужденной прозябать полтора десятка лет на казенном коште. Что могло бы послужить причиной такого странного поступка? Мы с самого начала понимаем, что лжесвидетельство.

И вот это дано в романе так, впроброс. Ну законопатила тетку на пятнадцать лет, ну и что? Она же потом приехала встречать ее к воротам тюрьмы с набором косметики и пачкой наличных. А эта белая дурища вместо благодарности избила нашу черную красавицу в кровь - ай-ай-ай! Но Брайд даже не стала жаловаться на нее в полицию, хотя могла бы. Вскоре она совсем здорова, и может снова лелеять детские обиды на судьбу, сотворившую ее, дочь практически белых родителей, такой угольно-черной. На мать, которая стыдилась своей чернушки; на отца, который вовсе бросил их.

А когда Брайд в пароксизме откровенности расскажет об аттракционе неслыханной доброты любимому Букеру (позабыв добавить, что бедную женщину она оклеветала, чтобы добиться внимания матери, и потому что прежде была свидетельницей изнасилования подростка их квартирным хозяином, но тогда не смогла ничего рассказать, потому что мать запретила ей из страха что они не смогут найти такое же дешевое жилье) Так вот, когда она расскажет своему черному полубогу Букеру, тот просто бросит ее, потому что нельзя быть добрым с такими.

Вообще, количество педофилов и детей, ставших жертвами насилия в романе зашкаливает: у Букера от рук такого мерзавца погиб брат (и еще десять детей); маленькая Лулу Мэй видит изнасилование ребенка (что, прямо на улице?); девочку Рейн, которая сбежала из дома и была удочерена парой добрых хиппи, продавала родная мать. Реально, кажется, плюнь - попадешь в извращенца. Вам не кажется, что это чересчур? Мне - да.

И мне не дает покоя ситуация, в которой чья-то загубленная оговором жизнь не перевешивает страданий героини по поводу того, что любимый бросил, волосы на лобке исчезли, мочки ушей заросли, а грудь сделалась плоской. А когда они воссоединились , все вернулось - Ура! И можно не париться по поводу несчастной училки - она же всего лишь белая (значит по определению расистка).

Политкорректность, доведенная до абсурда даже великого писателя не гарантирует от странных книг.

У относительно светлокожих родителей рождается иссиня-чёрная дочь. Муж обвиняет жену в измене и хлопает дверью, помогая лишь деньгами, и мать остаётся одна воспитывать девочку. Она стесняется её цвета кожи, запрещает называть себя "мама", растит в строгости и учит не высовываться. Она учит дочь быть незаметной, ведь "её чёрная кожа – вот тот крест, который ей до конца жизни нести." В своём воспитании женщина руководствуется принципом "мир будет к тебе жесток, поэтому я первая буду с тобой жестока." В итоге девочка настолько пытается заслужить хоть какое-то одобрение от матери, что ещё в детстве решается на страшный поступок, о котором помнит спустя годы. Весь роман – о ней взрослой, скрывающейся за ширмой своей эффектности, своей яркой внешности, которую она поставила себе на службу, своего нового имени. А внутри она всё та же маленькая темнокожая девочка, чьей маме противно до неё дотрагиваться.

Травмированная своим прошлым, неприученная что-то требовать от мира, Брайди раскрывается только перед одним человеком, но и у него достаточно собственных "демонов", и не хватает сил справляться с чужими. Оба держатся за свою боль и позволяют ей разрушать то новое, ещё совсем хрупкое, что способны совместно создать в настоящем. Из-за небольшого объёма книги все поднятые темы во многом оказались затронуты поверхностно, и осталось сильное ощущение недосказанности. Писательница не сосредотачивается на, например, болезненных отношениях матери и дочери или, отдельно, на теме насилия над детьми, а постоянно меняет фокус. В итоге остаётся впечатление затронутых по вершкам вопросов, каждому из которых не помешал бы отдельно взятый роман.

Мне довольно странно, что такого качества текст написан Нобелевским лауреатом. В смысле, он увлекателен и не так уж и плох чтоб прям плеваться, он хорош для ноунейма, но ведь за ним стоит уважаемое имя! Допустим, перевод не очень. Но вряд ли переводчик виноват в слабоватом сюжете и исполнении, вряд ли он сам решил накидать текст от первого лица разных персонажей. Я, наверное, книжный сноб, но мне кажется, что так писать - это дурной тон. По меньшей мере, не каждому автору под силу создать приличный текст в таком вот формате.

Начало мне понравилось, оно сразу задает нужный тон высокой истеричной нотой. Послушайте этот монолог простоватой женщины с нелегкой судьбой:

Для матери нет ничего хуже, чем признать, что она - плохая мать. И это настолько глубокая и непроходимо вечная тема, что можно выстроить на ней все свое творчество, прославиться и стать новым Достоевским. Моррисон заявила тему в первой главе, а после переключилась на самолюбование чернокожей красавицы (региональные менеджеры косметической индустрии в 23 года и правда так богаты, что могут позволить себе за всю книгу ни разу не появиться на работе?) и педофилию, которой внезапно оказалось так много, что в очередной раз только киваешь, ну ладно, мол, еще один педофил. С материнством, в общем-то, все.

Все-таки проблемы отцов-матерей и их детей, на мой взгляд, намного лучше даются русским авторам. От Тургенева до «На солнечной стороне улицы» Дина Рубина эта тема раскрыта душевней и на порядок интересней. Рубиной я планировала написать средней паршивости рецензию, и если бы написала, то сегодня же пошла бы извиняться за опрометчивые слова, ведь что бы в книге не происходило, отношения матери-дочери ее героинь несомненно заслуживают только похвалы. Конечно, антураж хрущевок, коммуналок, быт советского и постсоветского периода мне ближе, чем проблемы расовой обстановки в Америке, и тем не менее, тем самым удачным образцом калечащей любви для меня является «Похороните меня за плинтусом» Павел Санаев .

Знакомство с Тони Моррисон считаю неудавшимся, но надеюсь, что мне понравятся ее более ранние работы. Здесь я доверюсь другим рецензентам этой книги и дам автору второй шанс.

У книг Моррисон упал градус. Тони уже не та. Её книги стали более понятными и линейными, сюжеты – более разветвлёнными, но при чтении последней книги одной из моих любимых авторов душа не яростно кипела, как случалось всегда раньше, а тихо булькала.

Афроамериканцам в Америке плохо. Было, есть и будет. Так говорит Моррисон. Не знаю, как всё обстоит на самом деле, поэтому просто ей верю. Я привыкла доверять писателям за долгие годы нашего общения. Хотя в этот раз местами мне казалось, что дорогая и любимая Тони где-то преувеличивает. Понятно, что в 19 веке рабство цвело и процветало в США («Возлюбленная») и было реально худо, хоть вешайся. В 40-х годах 20 в. всё тоже было еще очень непросто («Самые синие глаза»). Но вот уж в последние тридцать лет («Боже, храни моё дитя»), мне кажется, дело наладилось, нет? Моррисон уверяет читателя, что нет. До сих пор расизм со стороны белых настойчиво мешает жить остальным. Даже светлокожим мулатам, что уж говорить о чёрнокожих. И борются несчастные персонажи её книг из романа в роман за свои ущемлённые права, отстаивая справедливость. Хотя книга совсем не о том. Это так, фоном, как в каждом произведении Моррисон. Главных же сюжетных линий две: педофилия и дочки-матери. Для такой небольшой книги слишком много глобальных тем, честно. Кто хочет высказаться – вспомните классиков. А хорошенько разобрать одно и другое не получится с разбегу. Поэтому обе темы остались не до конца раскрытыми.

Даже при такой небрежности автора «Боже, храни мое дитя» не может не трогать. Приёмчики Моррисон, как всегда, срабатывают отменно. Но нет напряжения. Градус упал. Стало как-то слишком просто решать, кто хороший, а кто плохой. Не стало полутонов и недосказанности, зато грязи и мерзости в избытке. Получается, что из Нобельского лауреата Моррисон потихоньку превращается в автора типа Пиколт, у которой выдавить слезу читателя есть конечная цель порчи бумаги. Стоило бы обойтись без педофилии и добавить больше подробностей о Свитнес и Брайд и других мамах, проходящих через книгу. Тогда бы это получилось супер-мега-прекрасно. Даже боюсь представить насколько. А педофилов оставить на потом. Или на никогда. Нечего увековечивать тварей в литературе. Их нужно просто уничтожать.

Психологическая составляющая на высоте, но, к сожалению, наступает финал ранее, чем становится окончательно понятно, ради чего переплелись некоторые судьбы (например, зачем описывать мечтания девочки увидеть главную героиню снова, если читатель об этом больше ничего не узнает; к чему намек в конце на то, кто ухаживает за матерью героини) и произошли кое-какие события.  Логики здесь нет, но это не расстроило меня, как читателя, так как сюжетом правит мир чувств (как позитивных, так и негативных) и никакой трезвый холодный разум не смог бы завести героев в эти дебри. В конечном счёте ведут себя как последние из худших (а потом страдают от таких же обормотов) чуть ли не все. И вот, что интересно: пока читаешь, ведёшься на то, что тебе преподносят и начинаешь жалеть больше людей, чем следует. Взять, например, мать. Никакие благие намерения не объяснят, почему она избегала прикасаться к собственному ребенку и там им брезговала. А вот низменные чувства это объясняют легко и пазл складывается.

Как обычно, Тони Моррисон в своём репертуаре. Главная тема книги -- чёрно-белые расовые проблемы в США. Данный случай осложнён ещё и целой гроздью убитых и покалеченных (морально или физически) белых и чёрных деток, плюс невыносимой сентиментальностью.

А начиналось-то всё довольно захватывающе. Обычные для автора небольшие вкрапления мистики были вполне уместны.
Но к концу перебор стал налезать на передержку, и я совершенно потерял интерес к этой истории.

Вместо этой ерунды рекомендую "Возлюбленную" и "Сулу". Темы там те же, но как-то всё более по-человечески, не настолько вымученно.

У Тони Моррисон есть способность рассказывать на удивление легко и непринужденно о самых мерзких вещах.
В аннотации нам обещают историю о жестокости матери по отношению к дочери, о грубости окружающего мира в целом и частном. А вот обломитесь, эта тема есть, но ей уделено всего несколько страниц. Жестокость с грубостью тут присутствуют, конечно, но царствовать в сюжете будут скопища тараканов в головах у героев, комплексы, стыд, обиды и орды извращенцев.
Жизнь — боль! За каждым кустом прячется по моральному уроду, по периметру сплошные психи. Крыша по-крупному едет у каждого третьего, по-мелочи у каждого второго, слегка протекает у всех без исключения. На улицу выйдешь — не вернешься совсем, или в лучшем случае тяжко покалеченным (везунчики такие везунчики!). Пристрелят, изобьют, изнасилуют, расчленят, дома пожалуешься — не поверят, а потом еще и растлят.
Так вот встретились два несчастных, закомплексованных одиночества. Брайд и Букер.
У каждого своя трагедия за плечами. Девчонку всю жизнь гнобила родная мать за то, что посмела родиться иссиня-черной в семье светлокожих мулатов. Мотало её из крайности в крайность всю жизнь. У парня аналогично тяжелый заповедник домашних тараканов на запертом чердаке. Травить выводки этих живучих насекомых они будут долго, бессмысленно и беспощадно. Периодически на театре военных действий станут появляться второстепенные герои и рассказывать свои холодящие кровь истории. Извращенцев пруд пруди! Автор не дает забыть о данном факте ни на минуту.
Только подумаешь про кого-то — какие милые люди, хоть кто-то тут нормальный! На следующей странице едва успеваешь волосы, встающие дыбом, приглаживать. Ай-яй, а еще такие приличные на вид, и ребенок их так странно и счастливо улыбался.
Бабушка на лавочке салфеточки крючком вяжет. Добрая какая. Через несколько страниц - блин, остановите Землю, я сойду… Во всем виноваты расизм и всеобщая долбанутость. Хотя нет, только расизм. Он и есть первопричина последующей долбанутости.
Если книгу экранизируют — Оскар обеспечен. Темы — огонь.
Америка, вообще, прекрасная страна. Там можно остаться жить на пару месяцев у совершенно незнакомых людей. Они тебе помогут сломанную ногу вылечить, к доктору доставят, а ты им — а теперь везите меня обратно к вам домой, приготовьте поесть, согрейте воду для ванны (а еще мне нужна ваша одежда и мотоцикл) про одежду я не шутила) Ведь вызвать такси и поехать домой лечиться — не вариант. Или на работу не ходить почти год. Все посочувствуют и не уволят, даже без больничного.
Вот я ворчу, как всегда, а книга при всех маразмах и странностях очень хорошим и приятным стилем написана. Это и вытянуло её на положительную оценку. Автора, как и её героев, мотало по сюжету вдоль и поперек, где пересолила, где переперчила, где пережарила, а напоследок еще и подсластила. Зато не скучно. Но и за душу не трогает, к финалу на извращенцев уже и внимания не обращаешь.

С одной стороны эта книга вопль , она кричит о том как расизм уродует семью и человеские судьбы. Когда мать квартеронка испытывает отвращение к своему ребенку который чисто чёрный , для меня дико. С другой стороны я понимаю что это изуродована психика предыдущими поколениями матерей и бабушек которые ради более удобной жизни отказались от своего наследия и крови. Судить правильно ли это не мне судить , хотя сотни лет назад их предки не для этого подняли голову и скинули ярмо рабства.
А с другой мне не понравилось , как это подано , история не большая , но вот уловить суть кроме того что мать так и не поняла каким чудовищем была , а дочь выросла увы не лучшим образом.

По аннотации я рассчитывала на историю семьи, где будет описана жизнь матери и дочери, когда мать плохо с ней обходится и к чему это пришло. Трагедия, после которой я буду долго отходить и анализировать, переосмысливать роль материнства.

Но по факту историю этой семьи можно разместить на 1 странице. Все остальное как туман. Странный роман, странные отношения с подругой. Да, все ранены детством, но прям замеченные мимолетом.

Местами прям абсурд, как история с грудью. Главная героиня в 1 момент вдруг заметила что ее пышная грудь стала плоской. Вдруг? Это как-то можно неожиданно заметить? И потом, о чудеса, она призналась в большом обмане, накричалась, уснула, и грудь вернулась! Она резиновая у нее? Бред такой конечно...

Люблю это издание за удобство чтения, о уже 2я книга полное разочарование из серии ожидание-реальность. Аннотация - чистый блокбастер, а по факту - вода.