Гимназисты

Некоторое время назад на этом сайте, в разделе Статьи, я наткнулся на одно занимательное интервью. На вопросы, связанные с литературой, отвечала некая Ирина Богушевская — «поэт, певица, музыкант, просто красавица» (цитата из статьи). Интервью как интервью, на первый взгляд ничего особенного. Но моё внимание привлекли резкие высказывания Ирины в сторону книги «Детство Тёмы» Гарина-Михайловского. Привожу фрагмент разговора:

—Нелюбимый, «вредный» писатель? И почему?
—«Детство Тёмы» Гарина. Ужасная, отвратительная книжка. Есть подозрение, что у писателя Гарина не все в порядке было с головой — но перечитывать ее, чтобы понять, так это или нет на самом деле, выше моих сил.

И ещё:

—И чего не хватает/лишнее в школьной программе?
—Боже, я так давно не заглядывала в школьную программу! «Детство Тёмы» все еще там? Если да, то выкинуть навеки. И Достоевского я бы тоже, это самое… Помню, как в школе меня от него физически мутило.

Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Я сам неоднократно и с удовольствием перечитывал «Детство Тёмы» в юном возрасте, очень хорошо помню о чём эта книга, но никогда не воспринимал её, как вредную или опасную для детей литературу. Да, в ней есть неприятный момент порки Тёмы отцом и настолько подробно и ярко изображённое чувство страха перед строгим родителем, что оно передаётся читателю и вызывает откровенный дискомфорт, но разве не в этом и заключается мастерство автора — убедить нас в достоверности описываемых им событий и заставить сопереживать главному герою? Я считаю, что с данной задачей Гарин-Михайловский справляется отлично. Его Тёма получился живым и натуральным персонажем со своим по-детски наивным и восторженным взглядом на мир. А отца писатель и не оправдывает. Из сцены наказания мы сами можем вывести определённую мораль и сравнить современные методы воспитания с теми, что были приняты во второй половине XIX века.

Но оставим на время «Детство Тёмы». Не ему посвящён этот отзыв. Дело в том, что благодаря прочитанному мною интервью, я сделал для себя как минимум два открытия. Первое — я узнал о существовании певицы Богушевской, а второе (и гораздо более важное) — перейдя на страницу ненавидимой ею книги на Лайвлибе, я с удивлением узнал, что это лишь первая часть автобиографической тетралогии Гарина-Михайловского. До этого я всегда считал данную книгу отдельным произведением, ведь в моём детстве интернет ещё не был так распространён, а в родительской библиотеке был только Тёма. Я сразу же решил наверстать упущенное и ознакомиться с остальными частями истории.

Повесть «Гимназисты» отличается от своей предшественницы более спокойным, гладким повествованием и большим количеством философских отступлений-размышлений. Главный герой вырос и из неспособного сдерживать свои эмоции, но доброго мальчика превратился в молодого барина-бунтаря, который пытается определиться со своим местом в жизни. Ему хочется побыстрее почувствовать себя частью мира взрослых, но правила, по которым тот устроен, часто ставят Тёму в тупик. Неравенство классов, польза религии, проблемы образования, долг перед семьёй и родиной, любовь к женщине — лишь малая часть вопросов, которые тревожат нашего гимназиста и его товарищей, за обсуждением которых они проводят так много вечеров.

Эту книгу нельзя назвать лёгким чтением. Некоторые монологи напоминают рассуждения героев в романах Достоевского, а само повествование неспешное и даже вальяжное. К «Гимназистам» нужно приступать, находясь в умиротворённом состоянии души, и не ждать от сюжета особых кульбитов. Это лишь часть истории, одна глава из жизни героя. Возможно она не такая захватывающая и богатая на события, как «Детство Тёмы», но тем не менее сохранившая в себе остальные прелести первой книги: сочный язык, объёмные характеры, тонкое понимание автором волнующих подростка проблем.

И возвращаясь к началу своего отзыва, хотелось бы сказать, что конечно литературные вкусы у всех разные, и каждый вправе высказаться по поводу непонравившегося ему произведения, но призывать к запрету, сожжению и уничтожению книги лишь потому, что она не понравилась лично тебе, не пристало образованному человеку, тем более представителю творческой профессии. Для детей опасны не те книги, которые вызывают неприятные эмоции, а те, которые не вызывают эмоций вообще, ведь желание читать пропадает именно из-за последних.

Система образования критикуема повсеместно и всегда, это не паханное поле анализа человеческих коммуникаций, психотипов, основ формирования личности, основ формирования комплексов и девиаций, социализации и особенностей получения базовый представлений об окружающем мире. А сколько копий бьется в вопросах содержания образовательной программы! Один из сквозных вопросов - нужно ли так подробной учить все богатство прошлого наследия человеческой мысли, кому нужно, как нужно и как это применять в современном мире? В "Гимназистах" такой вопрос касается мертвых языков и еще ряда сфер, но ведь и сейчас мы все обсуждаем это, преломляя на миллениалов и прочих, преломляя на цифровую среду и информационную революцию. Резюмирую - этот вопрос сюжета актуален и поныне. Поражает только разница в самих учениках, они читают Гоголя, Вальтера Скотта, Писемского, обсуждают, ведут философские диспуты, думают и выражают свои мысли друг другу, - сами, с личной мотивацией, с заинтересованностью какой-то, которую сейчас можно ли встретить в шестнадцатилетних школьниках? Другая среда, другое люди и другие возможности.
Далее, семейные отношения. Гендерные различия проявляются четко: девочки, мать - все давят на Карташева через эмоции, импульсивно топая ножкой и твердя "гадкий, глупый" и т.п. Иначе свою точку зрения они не выражают, и это тоже признак времени. Посткрепоснические отношения также еще крепки, как огромная разница в мировосприятии бывших крепостных и господ. Ну и формирование личности человека "среднего класса" , можно увидеть во всем многообразии и понять почему большая часть их лет через двадцать, в 1917м, была столь нерешительна и слабохарактерна.
Карташев вырос, теперь это молодой человек, которого волнуют не только вопросы философии и своего места в этом мире, но и естественные биологические вопросы, ибо природа требует своего. И тут вырисуется довольно неприглядная история, общая для условностей века, причем не только для нашей страны. Есть, значится, девушки своего круга, по которым можно только платонически вздыхать и мечтать поцеловать ее волосы, а есть бедные девушки низшего сословия, и честное слово, вторым не повезло вдвойне - и бедные, и бесправные. И соглашусь, что мужской руки в воспитании парня в семье явно не хватает, мать и сестры в этом плане действуют стандартно, и ограничены опять же выставленной напоказ моралью.
Итог: средняя книга по моему личному восприятию, не вызвала никаких эмоций и революции сознания, в раздумьях продолжать ли дальше "добивать" тетралогию.

Ну, мальчик тема растет под чутким драконьим взглядом яжематери. И она так-то не законченный монстр, как может показаться из моей рецензии на книгу "детство темы" Тыц. Старается вложить в ребенка понятия о морали, о вечных ценностях и все такое. Но методы. Методы, откровенно говоря, отвратительные. Сплошная манипуляция и давление на больные мозоли. Да еще сестер к этому подключает. Лучше ли это ремня и пажеского корпуса? Не знаю. Черт его знает вообще, как воспитывать детей. Тем более, что сам по себе тема - тот еще жук.
Причем, все друзья и приятели темы прекрасно видят, насколько мамаша и сестры держат его под каблуком. Да и сам он это, как никогда, чувствует и изо всех сил трепыхается, бедная мушка, но куда там. Крепок насажен на острие яжематериной любви. И помыслить самостоятельно не смей, или мамаша впадет в истерику. Это я к тому, что период взросления темы - это как раз время, когда молодежь в россии начала бунтовать против реакции властей и вообще мыслить по-новому, без преклонения перед царем-батюшкой.

В этой книге довольно много внимания уделяется друзьям темы из разных слоев общества. Есть интересные типы и характеры. Но насколько же гарин не умеет выстроить нормальный диалог, и вот когда эти ребятки начинают беседовать о злободневном и вообще, то временами теряешься, кто какую фразу сказанул, ибо шпарятся сплошные диалоги. Ну, неужели трудно разделить их? Нда.

Не очень много и не очень внятно, к сожалению, рассказано об идиотизме образования, когда гимназистов заставляли учить "мертвые языки": латынь и греческий. Причем, отводили на это бесполезное занятие огромное количество часов. И пихали в гимназию военку и религию в неимоверных количествах. А скажешь слово против или вообще нечто, что не понравится директору или попечителю или еще какому хмырю, изволь на выход без права поступления куда-либо вообще. Неудивительно, что в конце концов произошел взрыв. Эти ребята потом и шли в революцию. Невозможно бесконечно затягивать гайки и видеть в подростках и юнцах - врагов отечества.
Есть философская тема. И тоже так все зафокстрочено, черт ногу сломит. Неужели нельзя написать нормальным, внятным языком. И, судя по всему, гарин был больше западником, отрицая славянофильство и восток. Особенно достается в книге китаю, как стране рабов, сливающем людские ресурсы в ничто, причем достается от различных персонажей.

От романтической линии меня, честно сказать, подташнивало. Все эти сюсли-мюсли, ее глаза, его трепетное дыхание, он готов броситься к ее ногам, розы все такие мимозы под романтический запах навоза и так далее. Епрст. Короче, тема у нас сильно влюбчивый, что так-то не мешает ему залезть на горничную таню, которую он знает с детства. А мамаша, конечно, уникум. Сначала ложилась костьми, чтобы не дать сыну запрыгнуть на таню, потом смотрела на него брезгливо, но это ж любимый сыночка, то есть простила. И, главное, ведь сама сделала все, чтобы у парня сорвало крышу на почве секса, следя за ним аки цербер. Чего она вообще хотела от юнца, переполненного тестостероном? Вот как же теме все-таки не хватало отца или старшего родственника, чтобы отвели в бордель к проверенной мамзели и просветили насчет сифилиса и прочих венериных болезней.

Заканчивается эта часть выходом из гимназии, где тема на экзамене латинского языка мошенничал и списывал, и правильно сделал. Ибо это идиотизм, знаете ли, требовать от учеников досконально знать бесполезный предмет, да еще стараться завалить неугодного. И ждут теперь тему петербург и университет.

После "Детства Темы" вторая часть автобиографического произведения Гарина кажется несколько скучноватой и затянутой. Но это только на первый взгляд. Книга более серьезна и глубока. Она,как бы,повзрослела вместе Темой. Ушли детские забавы и мысли, на их место пришли более серьезные вещи, такие как отношения с товарищами по гимназии, умение их строить, отстаивать свои убеждения. Самое интересное было следить за развитием отношений между Карташевым и Корневым, которые из откровенно враждебных на первых порах превратились в дружеские, хотя споры обо всем не прекращались у них ни на мгновение. Не менее интересно и сравнение отношений в семьях двух этих самых авторитетных гимназистов в классе.

Книга о том, как непросто проходило созревание молодого человека во второй половине XIX в., в том числе половое созревание. Оторванное от жизни схоластическое образование в гимназии (шесть часов латыни в неделю, да плюс древнегреческий после реформы 70-х гг.), товарищи, увлеченные Писаревым и Чернышевским, первые увлечения, первые дружбы... Социальная рознь, накладывающая отпечаток на любые отношения. Человек того времени - это неизбежно представитель какого-либо класса, и нам, живущим сегодня, когда классовые различия почти стерты, достаточно трудно это понять. К счастью.
Социальная принадлежность женщины, скажем, обязательно влияет на характер отношений к ней... Ровня главного героя, Темы Карташева, высшее общество, "порядочные", совершенно недоступны для ухаживаний (без далеко идущих последствий в виде помолвки, свадьбы... а кто же разрешит такие вещи гимназисту?), за ними строго следят. Потому о них можно лишь вздыхать, совершенно платонически. Но женщины низших сословий, все эти горничные, служанки, сиротки-мещаночки - совсем другая песня.

Гарин-Михайловский не идеализирует своих героев, но и нагнетать не склонен. Кажется, он просто старается описывать действительность "как она есть", и это подкупает. Несмотря на неровность тона, затянутость некоторых сцен и прочее...
Я не жалею, что прочитала эту книгу. Она заставила меня неоднократно порадоваться тому, что я живу в XXI в.

По его мнению, существующее образование было слишком расплывчато, бессодержательно, мало приспособлено к пониманию живых условий жизни и вообще больше заботилось о том, чтобы побольше набросать под ноги разных препятствий к достижению цели – быть разумным, самосознающим себя существом, – чем стремилось к этой цели.

"Гимназисты" - вторая из серии автобиографических повестей Николая Михайловского о взрослении Артемия Картышева. Первая повесть "Детство Тёмы" не успевает увлечь, знакомя только читателя с непоседливым мальчиком 8 лет и его семейством. У маленького Тёмы три сестры и младший брат, отец - бывший военный и любящая мать. Из биографии писателя можно понять, что описываемое место действия - Одесса в 1860-е гг. Повествование плавно перетекает в рассказ об учёбе главного героя в гимназии, и вот эта часть мне показалась гораздо интереснее. Конечно, получить хорошее образование в то время могли немногие, стоит учесть и дворянское воспитание, но рассуждения гимназистов, их тяга к чтению и общему благу, сознательность, критический анализ действительности и патриотизм в достойном смысле этого слова меня поразили. Тем более удручающим выглядит описание порядков в гимназии. Классическое образование XIX века - это упор на изучение древних языков, прежде всего латыни. При этом гимназисты не понимают, зачем им это нужно, а заинтересовать их на уроках никто не пытается. Любой проступок может мгновенно наказываться вплоть до изгнания из стен учебного заведения, а это для любого из них жизненная трагедия. Исключением является учитель истории, но он лишь ярче смотрится на фоне правила. Разумеется, в повести находится место первой влюблённости героя и товарищеским отношениям. Пожалуй, больше всего меня впечатлила история гимназиста Беренди из бедной семьи, который имел полное право заявить: "Жизнь - злое и безнаказанное издевательство". Конечно, только отчасти, но в России многое остаётся неизменным. Когда говоришь правду, тебя наказывают, а когда предаёшь товарищей - поощряют. Почему так бьёт под дых краткое упоминание о том, что опустившийся пьяница - бывший учитель, которого инспектор заподозрил в воровстве машины, а потом выяснилось, что машину украл сын этого инспектора? Кто-нибудь вернёт жизнь этому учителю? Кто-нибудь хотя бы извинится перед ним? "Гимназисты" - печальная повесть, но прочитайте только, каким светлым и добрым был этот юный "философ" Берендя в детстве, и улыбнитесь.

Ему вспомнился смешной эпизод его далекого раннего детства. Закутанный в мамкин платок, он играл у завалинки на пригреве веселого солнца весны. И всё так радостно было вокруг него, и он был центром, маленьким фокусом этой радости. Счастливый, водянисто-желтый и вздутый, он приседает на своих кривых ножках, топчется и благодарит в избытке своего счастья и этот веселый день весны, и этих мошек и козявок, которые ползут, торопятся и спешат, конечно, к нему, чтобы своим видом еще большей радостью наполнить его маленькое счастливое сердце. Ах, сколько их! – маленький Берендя усердно приседает и кланяется, кланяется так торопливо, точно боится оскорбить своим невниманием всех этих букашек.
Но они не только на земле и завалинке, и в воздухе, и кругом на деревьях, а вон птички, мухи, и еще что-то, что так звенит, звенит и вдруг село прямо на его маленькую ручку.
– И вы прилетели, – приседает счастливый обладатель несметных богатств, – вы кто?
И его напряженная радостная физиономия ждет ответа от прилетевшего комара.
«Вот я тебе покажу, кто я», – точно говорит комар, вертясь и удобнее примащиваясь на маленькой ручке жизнерадостного философа.
Лицо мальчика вдруг искривилось от боли. Озадаченный, потрясенный, он не вытерпел и, осторожно отстраняя комара, произнес возмущенным до глубины души голосом:
– Слушайте… так нельзя… уходите.