Цитаты из книги Комитет 300

В 1661 году Король Чарльз II (Стюарт) предоставил Ост-Индской компании полномочия добавить в свой устав право заключать мир или развязывать войну против независимых государств - экстраординарное явление, не имеющее аналогов. Частная компания получила право воевать с независимыми государствами! Её устав гарантировал полный контроль над выращиванием опиумного мака в районах Бенареса и Ганга, а также над всеми получаемыми от этого доходами. Это также предоставляло компании полный доступ к высокопоставленным государственным деятелям Индии и их банковской системе, основанной на выдаче ссуд, превышающих их реальные возможности.

В отличие от большинства американцев, считающих, что коммунизм зародился в большевистской России, я придерживаюсь того мнения, что его корни надо искать в левом крыле гуситов и анабаптистов, и, тем самым, его нельзя сводить к появившемуся недавно философскому учению, якобы созданному, как нас пытались убедить, Марксом, Лениным, Троцким и большевиками. Это была необычайно жестокая организация, а ее члены были выходцами из несметного числа оккультных групп, несмотря на то, что внешне её английские и американские адепты прикидывались христианами. Они питали неприкрытую ненависть к американской Конституции и Конституциям других государств.

Каждый раз, когда какой-нибудь исследователь наталкивается на эту поражающую воображение центральную группу управления, он либо успешно покупается ею, либо подвергается “специальной обработке” в Тавистокском Институте, после чего он начинает писать всякую фантастику типа историй о Джеймсе Бонде, т. е. энергия этого человека перенаправляется в нужное русло, а сам он получает щедрое вознаграждение. Если же такой человек, как Джон Ф. Кеннеди сталкивается с правдой о том, кто направляет мировые события, и остается неподкупен, то его убивают.

Те, кто создают общественное мнение, играют немалую роль в этой войне против Соединенных Штатов; нам нужно исследовать роль Комитета 300 в осуществлении этих далеко идущих изменений а также то, как социальные инженеры используют системный анализ, чтобы общественное мнение всегда выражало только политику невидимого правительства. Как и где все это началось?
Из документов, относящихся к Первой Мировой Войне, которые я смог собрать и изучить в Министерстве обороны Великобритании на улице Уайтхолл в Лондоне, следует, что Комитет 300 поручил “Королевскому институту международных дел” провести исследование по манипулированию военной информацией. Эта задача была поручена лорду Нортклифу (Lord Northcliffe), лорду Ротмеру (Lord Rothmere) и Арнольду Тойнби (Arnold Toynbee), агенту МИ-6 в КИМД. Семья лорда Ротмера владела газетой, которая использовалась для поддержки различных намерений правительства, поэтому считалось, что эта газета сможет изменить общественное мнение, особенно среди растущих рядов противников войны.
Проект был размещен в Веллингтон Хаус, названном так в честь герцога Уэллесли. В помощь Ротмеру и Нортклифу были приданы американские специалисты, включая Эдварда Бернейса и Уолтера Липпмана. Группа проводила “мозговые штурмы”, чтобы выработать способы мобилизации массовой поддержки войны, особенно среди рабочих, чьи сыновья в массовом количестве должны были гибнуть на полях бойни во Фландрии.
Используя газету лорда Ротмера, были испытаны новые методы манипуляции общественным сознанием, и примерно через 6 месяцев стало ясно, что эти методы весьма эффективны. Исследователи обнаружили, что лишь малая часть населения воспринимает рассуждения и обладает способностью понимания проблемы, в отличие от простого высказывания мнения о ней. По словам лорда Ротмера именно таким было отношение к войне у 87% населения Британии, и этот же самый принцип верен не только по отношению к войне, но и по отношению к любой мыслимой проблеме в обществе.
Таким образом, иррациональность была возведена до высшего уровня общественного сознания. Манипуляторы стали играть на этом чтобы ослабить и перенаправить у людей чувство реальности, определяющее их действия в любой ситуации. Чем более сложными становились проблемы современного индустриального общества, тем легче становилось во все большей степени отвлекать и перенаправлять сознание людей, в результате чего мы оказались в такой ситуации, когда абсолютно немотивированные мнения массы людей, созданные изощренными манипуляторами, начинали восприниматься как объективные научные факты.
Буквально наткнувшись на столь глубокий вывод, манипуляторы стали проверять его раз за разом в течение войны, так что несмотря на смерть сотен тысяч юношей на полях сражений во Франции, фактически не было противодействия кровавой войне. Записи того времени показывают, что к 1917 году, как раз перед вступлением Соединенных Штатов в войну, 94% британских рабочих, несших главные тяготы войны, не имели никакого, хотя бы самого смутного понимания о том, за что они сражаются, кроме созданного манипуляторами представления о том, что немцы — ужасная раса, вознамерившаяся уничтожить их монарха и их страну, и что их нужно стереть с лица земли.
С тех пор ничего не изменилось, потому что в 1991 году мы имели ту же самую ситуацию, созданную средствами массовой информации, которая позволила президенту Бушу нагло нарушить конституцию при развязывании войны геноцида против народа Ирака с полного согласия 87% американского народа. Вудро Вильсона можно похвалить — если это слово здесь уместно — за то, что он играл в одной команде с манипуляторами общественным мнением и использовал их методы, чтобы претворять в жизнь то, что нашептывал ему в уши его контролер, полковник Хаус (House).
По указанию президента Вильсона, или скорее полковника Хауса, была создана так называемая “Комиссия Крила” (Creel Commission). Насколько известно, это была первая организация в США, использовавшая способы и методологию КИМД для выборов и массовой пропаганды. Эксперименты по ведению психологической войны, усовершенствованные в Веллингтон Хауз, были с тем же успехом использованы во Второй Мировой войне; они постоянно использовались и в широкомасштабной психологической войне против США, которая началась в 1946 году. Методы не изменились, изменилась лишь мишень. Теперь в фокусе атак были не жилые немецкие кварталы, а средний класс Соединенных Штатов.