Цитаты из книги Мост над океаном

И вот живу, Как старый анекдот – Унылый, несмешной и с бородою…

На старом фото, где еще все живы, Один из всех, смеется крайний слева. Он, верно, что-то знал.

У быдла есть особенность: оно – Всегда не ты. И это восхищает.

XIII. МОНОЛОГ Ты права: Я вернусь стрелой под левою лопаткой Алкиноя. Ты права: Я – давно уже не рыжий-конопатый, Я – иное. Ты права: Над развалинами Трои в эту полночь Плачут совы. …Прочь засовы! Ты права: Я к тебе иду по трупам, не по морю, Как умею. Ты права: В жилах плещутся Олимповы помои, В сердце – змеи. Ты права: Я – мертвец, я – бог, я – память, Я – убийца. …Дай напиться! Ты права. Лунной пылью, мертвой грудой у двери Пали нимбы. Отвори! Кто б я ни был!..

Один малыш, ровесника заставший За чтеньем "Колобка", спросил, напыжась: "Попсу грызешь?"

О женщина, гордись законным мужем, Корми его едой, храни от стужи – Быть может, он не лучше остальных, Но, может быть, он остальных не хуже?

Есть некий высший смысл, Не выразимый словом, У чтения в сортире.

О женщинах ответь, о Тора и Коран: Как делал их Творец – из глины иль ребра? Каков был матерьял, я не беруся спорить, Не мне судить Творца за первый в мире брак.

Был пьяницей Омар – и я люблю вино. Был вором Франсуа – и я залез в окно. Взгляните на меня! Я соткан из достоинств! А то, что не поэт – так это все равно…

Что за мир сотворил всемогущий Аллах! Милосердье в сердцах, благолепье в делах! Сколько добрых убийц и чудесных маньяков! Сколько красочных дыб, эшафотов и плах!

На одного Вольтера – двадцать "вальтеров", На одного Рабле – полста рублей, На "эго" сыщется полтыщи "альтеров", Как и на Граббе – дюжина граблей. Статистика, будь проклята навеки!

Я откинулся с зоны – и сразу в кабак. У меня есть резоны явиться в кабак – Не могу же напиться я в библиотеке?! Вот пропьюсь до кальсон – и покину кабак…

Пусть буфетчице приснится Безразмерный Чудо-шницель…

Разбиты стекла в нашем витраже И не помогут жалобные речи. Пора учиться тверже быть и резче, Пора учиться говорить: – До встречи! И знать, что мы не встретимся уже.

Жил, как умел, а иначе не вышло. Знаю, что мелко, гнусаво, чуть слышно, знаю, что многие громче и выше!.. Не по плечу.

В горы лечу – рассыпаются горы; гордо хочу – а выходит не гордо, слово "люблю" – словно саблей по горлу. Так не хочу.

(Касыда о бессилии)

Ночи плащ, луной заплатан, вскользь струится по халату, с сада мрак взимает плату скорбной тишиной [...]

(Касыда ночи)

Дерись, моя любовь, Дерись за нас обоих, За суету сует, За пламя на мостах, За ржавое пятно На выцветших обоях, За все, что я не смог, За все, чем я не стал.

Тех, кого считают сильным, Почему-то не жалеют: Дескать, жалость унижает, Дескать, жалость ни к чему. Им положена гитара, Да еще пустой троллейбус, Да еще… А впрочем, хватит, Слишком много одному. Те, кого считают сильным, По привычке зубы сжали, По привычке смотрят прямо На любой пристрастный суд. Слабым вдвое тяжелее – Им нести чужую жалость, Да еще… А впрочем, хватит – А не то не донесут.

От прощанья до прощенья – Буковка одна. Но дорога возвращенья Больше не видна. Не пройдешь обочиной, Не махнешь в галоп, Тропка скособочена. Кончено. Стоп.

Сядем где-то между Стиксом и Коцитом, На газетке сало, хлеб, бутылка водки, И помянем тех, кто живы: мол, не ссы там! Все здесь будем. Обживемся, вышлем фотки.