Дождь на станции

В 4 часа железнодорожная станция Омори, что в пригороде Токио, наполняется морем жён. Каждая из них, оторвавшись от домашних дел и взяв в руки ещё один зонт, идёт встречать своего мужа после рабочего дня. Тоскливое зрелище, где всех их ничего не сближает, где каждая из них есть лишь хозяйка, не желающая делиться ни с кем своим богатством (или небогатством - уж, как кому повезло). Лёгкий дождик их выгнал с кухонь, потому и надо мужьям зонт принести - проявить перед всеми остальными свою любовь и уважение.

Каждая жена — это законченная индивидуальность, она соединяется с толпой, имея пунктом отправки больничный изолятор своего дома. На благотворительном базаре или же на пикнике бывших однокурсниц вполне представима ситуация, когда каждая из присутствующих жён на некоторое время снова становится школьницей. Но когда сбиваются вместе жёны, каждая из них любит по отдельности именно своего мужа. Впрочем, мы говорим совсем не о базарах…

И тут, среди невзрачной и помятой толпы служащих появляется он, модный писатель Нэнами, жена которого не могда прийти его встречать, не ждала его дома, а была танцовщицей в театре Сигэно. Этим всё сказано: она никогда не встречала его на станции. Но, вдруг в его грудь упёрся зонтик! Ему предлагают зотник!

Поэтому, когда в грудь писателя уткнулось нечто твёрдое, и когда он услышал, как соседская жена говорит ему: "Здравствуйте, вот вам, пожалуйста, зонтик", — он ощутил скорее не некий предмет, но концепт жены. Его соседка Тиёко покрылась краской и улыбнулась. Это было так естественно — многослойная толпа жён, у каждой — по два зонтика, каждая жадно вглядывается в толпу мужчин, выходящих со станции.

Армия жён с зонтиками и ищущими глазами обволакивала его со всех сторон. Скорее, скорее отсюда - только такие мысли и были у него.

Выбравшись из толпы, раскрыл зонтик. Он оказался женским — ирисы в зелёной воде. То ли она дала ему не тот зонтик, то ли принесла свой… Неважно. Только эта добрая женщина пришла на станцию под осенним дождём и будто обволокла его. Из своего кабинета на втором этаже Нэнами часто наблюдал, как Тиёко качает насосом воду из колодца — привстав на цыпочки, между разошедшимися полами — белеют коленки. Когда их глаза однажды встретились, она засмеялась — будто осенний ветерок погладил созревшее яблоко. Вот, кажется, и всё. Идя под её зонтом с ирисами, он вспомнил о жене — её безумный танец в мужских объятиях. Вспомнил — и ему стало по-прежнему одиноко.

Ирисы в зелёной воде - красиво и одиноко печально...
Тиёко же и впрямь себя уж посчитала женой писателя, а не своего невзрачного мужа. Ведь мужа пока и не было на станции, так отчего бы не возомнить себе! А тут ещё и подруга бывшая сокурсница! Она же видела, так почему бы не сыграть роль жены Нэнами? Вот уж, точно нос ей утереть можно!..

Но, мы не будем присутствовать при их беседе, больше похожей на дуэль соперниц, мы не будем обсуждать и осуждать их мужей, да и самих жён. Мы будем следить лишь за Тиёко, которая уж точно не желала приближения минуты свидания со своим жалким мужем. Мы даже не будем сравнивать их мужей, какими они были до свадьбы, и в кого превратились сейчас. Мы будем лишь смотреть издалека, как Тиёко с усмешкой наблюдала за соперницей, взявшей под руку известного актёра Накано Такахико — он шествовал по пешеходному мосту, перекинутому через железнодорожные пути (вот уж точно родственные у них души).
Мы будем лишь наблюдать, как Тиёко, возгордившись и нафантазировавшись вдоволь, хотела лишь того, чтобы встретить наконец-то мужа, чтобы вновь переродиться в благовоспитанную и верную жену. Но...

Другие жёны дожидались своих мужей и исчезали, стены станции белели руинами. Мелкий дождь падал на ресницы, сжимал глаза холодом. Никакого грима не осталось, только страшно хотелось есть. У Тиёко не было сил покинуть станцию, нервы — взвинчены, она ощущала себя изгнанной на остров чудовищ. Ей оставалось только ждать

5 часов ожидания на станции...
5 часов душевных мук.
И вот - бредёт устало... нет, не её муж, а муж её соперницы!..
Что будет дальше и с Тиёко, и с мужем её, и с мужем её соперницы, которому она протянула свой зонтик, и с модным писателем, одиноко скучающем в своей одинокой квартире, мы умолчим. Мы дадим событиям развиваться, не вмешиваясь, в их течение. А дождь всё моросит и моросит над улицами и домами, над станцией Омори...
"Мужчины! Когда вечером идёт дождь, особенно если дело происходит под мелким осенним дождиком, вам следует поторопиться на ту станцию, где жёны дожидаются вас. Ибо я не могу дать вам никаких гарантий, что их сердца, подобно их зонтикам, не будут вручены другому".