Цитаты из книги Под крылом дракона

"Чем больше сыра, тем больше дырок"... Но ведь, чем больше дырок, тем меньше сыра?

— Жаль, занудство в нашем государстве не награждается. Ты бы не разогнулся под тяжестью медалей, — съязвила я.

— Лис… — Живой… — Дракон улыбался мне потрескавшимися губами. Я взяла его за руку, погладила не ледяные, как прежде, а уже чуть теплые пальцы. — Живой-живой. Что со мной сделается… — А это что? — Джалу скосил глаза на тряпки, обильно пропитанные отваром. Я отметила про себя, что кровь уже не проступает, но все равно неплохо бы сменить повязки. — А это мы с Зазу тебя лечим. В глазах дракона промелькнул нешуточный страх. Левое веко слегка дернулось. — И я до сих пор жив?

«Жизнь, Джа Лу, похожа на корзину со сладкими финиками — никогда не знаешь, какой из них окажется червивым».

Вот уже неделю, под сварливым надзором дракона, я грызла гранит науки, чувствуя, как один за другим зубы моего терпения ломаются и выпадают.

Пробил колокол, ознаменовав короткий перерыв между утренними занятиями. Не отходя от окна, я косилась на дверь, ожидая прихода друзей. Я уже предвкушала рыдания Ниссы, портовую ругань Шенрияра и спокойную грусть Тойи и собиралась принять все это со страдальческим лицом жертвы политических репрессий, сосланной на рудники в Сибирь…

... «Лишь люди, о которых мы думаем, что знаем все, умеют по-настоящему удивлять».

Магистр тяжело вздохнул, потерев переносицу. Я тут же благоразумно заткнулась. Наверняка уже не в первый раз я заставляю его недоумевать: какая химера дернула когда-то пригреть под крылом это всклокоченное рыжее чудовище, в чьей забитой всевозможной чушью голове со скоростью поганок после дождя то и дело рождаются «революционные» идеи.

Хорошо бы дождь мог смыть не только слезы, но и страхи…

Я сжала кулаки. Еще с детского сада ненавижу, когда обижают слабых! Помню, стоило кому-то разреветься из-за отобранной игрушки, как я с упорством пехотного танка тут же перла на хулиганов — мальчишек, раза в полтора больше меня; разбивала носы, коленки, с проницательностью начинающего садиста метила в пах. В школе, конечно, разрушительность моего чувства справедливости поубавилась, да и драться на равных с парнями я уже не могла.

Откинувшись на спинку стула, Джастин сыто погладил живот. — Спасибо, ты спасла меня от голодной смерти, — проникновенно сказал он. Так и подмывало съязвить на тему ширины его физиономии и ее потенциального риска треснуть из-за чрезмерного «голодания», но я сдержалась.

Никакая простуда не в силах диктовать условия моему любопытству!

Однажды я где-то прочитала, что кэрролловская «Алиса в Стране чудес» — на самом деле история о девочке, умирающей от лихорадки и видящей свой последний, самый яркий бредовый сон…

Проведя короткий и суровый спарринг с желудком и проиграв с сокрушительным нокаутом, я была вынуждена отправиться на поиски пропитания.

Есть предел тому, что человеческий мозг готов воспринять, глаза — увидеть, а обоняние — почувствовать.