Все-таки нету твари жесточе. Не людская бы злость да жадность — жить бы можно было. Всякий тебя за живое ухватить норовит, да кус откусить, да слопать.

«Нету на свете зверя хищнее и злее человека. Волк волка не ест, а человек человека живьём съедает».

-Э, брат, кабы не люди… не сидели бы мы с тобою в будках этих, - говорит Василий.
-Что ж в будке… ничего, жить можно.
-Жить можно, жить можно! Эх, ты! Много жил, мало нажил, много смотрел, мало увидел. Бедному человеку, в будке там или где, какое уж житье! Едят тебя живодеры эти. Весь сок выжимают, а стар станешь - выбросят, как жмыху какую, свиньям на корм.

-Не талан-судьба нам с тобою век заедает, а люди. Нету на свете зверя хищнее и злее человека. Волк волка не есть, а человек человека живьем съедает.
-Ну, брат, волк волка ест, это ты не говори.
-К слову пришлось, и сказал. Все-таки нету твари жесточе. Не людская бы злость да жадность- жить бы можно было. Всякий тебя за живое ухватить норовит, да кус откусить, да слопать.

«Коли всякую скверность на Бога взваливать, а самому сидеть да терпеть, так это, брат, не человеком быть, а скотом».