Цитаты из книги Франкенштейн в Багдаде

Юноша этот служил в Ассоциации по сохранению культурного наследия и занимался тем, что делал фото старых зданий по Седьмой улице. Он постучался в дом к Умм Даниэль, та открыла ему, пригласила войти и угостила чаем, как рассказала соседям Умм Салим аль-Бейда. Кто-то из них тотчас побежал передать ее слова Фараджу ад-Даллялю. Фарадж стремглав выскочил на улицу и увидел, как молодой человек, только что вышедший от Илишу, ищет удобный ракурс для съемки дома Умм Салим, также украшенного традиционными балкончиками. Он успел только пару-тройку раз щелкнуть затвором, как из окна высунулась голова Абу Салима. Мужчина, насупившись, посмотрел на фотографа. Парень сфотографировал и его, как будто искаженное недовольством лицо старого Абу Салима в кадре придавало еще большей исторической ценности его жилищу. На пятую фотографию он не смог настроиться, так как заметил, что с левой стороны на него кто-то надвигается. Он обернулся – к нему летел разъяренный Фарадж ад-Далляль, парень сразу узнал его. Затем последовала оглушительная пощечина, от которой член Ассоциации забыл, что ему вообще понадобилось в этом квартале.

Листья пальм, высаженных на газонах гостиницы «Новотель» на площади аль-Андалус, пригибало к земле. А охранник, молодой парень, продолжал стоять у главного входа, изо всех сил сохраняя военную выправку. Совсем необязательно было оставаться в такую непогоду на улице. Однако его грубо сколоченная из досок кабинка не защищала ни от холода, ни от жары. Будь он действительно солдатом или полицейским, посты которых расставлены по всему Багдаду, он мог бы развести огонь в пустой жестянке, согреться и высушить одежду. Но администрация гостиницы это строго воспрещала…

Список подлежащих уничтожению, который он носил в голове, никак не становился короче. После очередного убийства он пополнялся новыми именами и скорее всего даже становился длиннее. Казалось, он будет мстить вечно и его миссия не будет выполнена до тех пор, пока однажды утром он не проснется и не поймет, что в этой стране уже никого не осталось, мстить некому. Преступника сегодня не отличишь от жертвы. Ему было уже все равно, кому принадлежал тот или иной вшитый ему орган, он начинал осознавать, насколько все в этом мире относительно.

Уже два месяца ас-Саиди всюду таскает его за собой на черном «мерседесе». Махмуд в курсе, как, впрочем, и ас-Саиди, что взрывные устройства подкладывают в авто не только важных чиновников, на воздух может взлететь любая машина престижной марки с водителем в дорогом, как у ас-Саиди, костюме. Махмуд был уверен, что для шефа все именно так и кончится. А вместе с ним в мир иной отправится тот, кто составит ему в тот день компанию. Не судьба Махмуду сделать карьеру, и о покорении журналистской профессии можно не мечтать.

Ад-Далляль кивнул и ощутил, как кровь стынет в жилах. И это только начало дня! Кто-то расправился с беднягами! В каких странных позах настигла их смерть! Что за Божья кара! Они сидели друг против друга, их тела соединялись в правильный квадрат, причем каждый из них держал за горло соседа, к которому был повернут лицом. Все это скорее походило на какую-то страшную картину или сцену из безумной театральной постановки. Рваная грязная одежда. Головы свешены на грудь. Если бы Хазем Аббуд сделал снимок этой жути и участвовал с ним в международном конкурсе, нет сомнений, получил бы приз.

Превозмогая ноющую боль в суставах и затылке, Хади вышел за ворота. По дороге он тщательно исследовал каждый метр и обращал внимание на всех проходивших мимо в надежде заметить что-то необычное. Просто так остановить соседей и спросить у них: «Извините, вы тут не видели труп мужчины, совсем голый? Мертвец не попадался?» – он не мог. Ведь все знали, какой он враль. Даже если бы Хади поклялся, что сегодня завтракал яичницей из двух яиц, чтобы ему поверили, он должен был бы предоставить свидетелей, которые подтвердили бы его слова. А что говорить о голом трупе, собранном по частям из обезображенных тел?

Если бы ас-Саиди увидел его в таком виде, то непременно бы сделал замечание: – Ни к чему нагонять скуку на людей, с которыми общаешься! Будь позитивен! Излучай положительную энергетику! Сбрей бороду, смени рубашку и уложи по моде волосы! Используй каждую возможность, чтобы взглянуть на собственное отражение в зеркале, не проходи мимо даже припаркованной машины! Дай в этом деле фору бабам! Не будь таким традиционалистом! – Что значит традиционалистом? – Как у Антара бен Шаддада: «Дивись, любимая, уже два лета как я не мылся, а о маслах молчу». Махмуд, в этот день не принявший душ, узнал, что уподобился сегодня поэту. Он впервые слышал эту строчку, но она произвела на него впечатление, и потом он не раз цитировал ее по делу и без дела.