Дозвониться до небес

Решила сделать доброе дело. Но не придумала какое.

– Хочу, чтоб люди думали не только о себе, но и о других.
Мы дуэтом догадались, в чем подвох.
– Ну да, они подумают. Как бы у ближнего своего что-то отобрать…

Мне казалось, что я и есть этот бутерброд, в который она вонзила зубы. В этот момент я была не только бутербродом. Я была всем. Кухней. Домом. Деревьями. Небом. Частично – моими родителями. И даже Арсением. И мне не хотелось терять ни молекулы из всего этого. Из случайной улыбки парня недавно в метро. Из пения птиц. Из тепла от солнечного света жарким летним днем. Запаха спелой земляники. Который был давно – но был!

Порыв души – это святое, но надо усмирять такие порывы.

– Любовь! Ты хоть знаешь, что это слово значит?! – возмутился он.
– А то! Это оправдание и спасение индивидуальности через жертву эгоизма.
Он ошалел. Он мощно растерялся. Ух, как я обожаю свою память. В тех случаях, когда она меня не подводит.
– В Инете вычитала? – предположил Арсений.
– Ну да. И вот еще – любовь раскрывается как путь преодоления отчужденности и одиночества через дарение, заботу и еще что-то. Дальше я не помню. Но если ты мне не подаришь это – значит, ты меня не любишь!

– Ты что, рехнулся? Зачем тебе обычное образование? Тебе нужно совсем другое. Учись во сне. Прикинь, какие науки тебе пригодятся.
– Я подумаю. Хотя образование – полная лажа. На тонну знаний – грамм правды. И та относительная.
– Естественно. Но другой-то нет! Когда человек приходит учиться – от него зависит, что он возьмет, а мимо чего пройдет, не оглянувшись.

Вот так всегда: потратишь черт-те сколько времени на идею, а ее уже спер кто-то известный.

– Люди – странные существа. Их никак ничему не научить. Ни от чего не спасти. Но они могут сами понять. И поступать правильно. Больше мне ничего от них не нужно.

Вместо армии – сон. Днем работай, учись, а ночью – служи родине. Нужно так во всем мире устроить. В каждой стране. Мое мнение – после таких снов в реальности никто воевать не захочет.

Борьке удалось успокоиться, и он внятно обвинил мобильник по всем статьям.
– Прикинь. Сначала эта срань кукует по ночам. Потом она шлет мне письма, в которых требует покормить ее деньгами. Она дожидается, чтобы я подключился к выгодному тарифу, а потом сама его переводит на дорогой. Без предупреждения! А потом, – Борис гневно сверкнул глазами, – выясняется, что эта тварь не кукует!

Интуиция – штука неточная.

«Надо вести себя как настоящий мужчина», – решил Арсений.
Проверил, хорошо ли приглажены волосы. Прижал коробку с ботинками к животу. Вытянул шею, как зверь-сурикат. Соорудил дурацкое выражение лица, которое, по его мнению, обозначало суровую мужскую независимость.

Попинал батарею, вспомнил все ругательства, нашел старую футболку и, рыча, как собака, порвал ее на тряпки. Которыми, по его мнению, потом можно будет вытирать со стола. Схватил флакон застоявшейся туалетной воды и, злорадно ухмыляясь, вылил содержимое в унитаз.
– Туалетная, говоришь? Вот тебе!

Если бы ему довелось жить в те времена, когда в вампиров верили безоговорочно, он бы первым запирал двери на все засовы и трясся бы от ужаса, засыпая под одеялом из груды ядреного чеснока.

Я бы тоже так красиво «распахнула ресницы». Но они были не моими и сильно накрашенными. Поэтому взгляд у меня был как у Незнакомки на картине Крамского.

Первой мыслью было желание дать ему в тыкву и сделать ноги. В том смысле, что треснуть Гошу по набеленному тональником лицу и бежать от него куда глаза глядят. Но глаза глядеть устали. Глазам хотелось необременительного трепа. Блин, не глазам, а ушам. Вот видите, как я тогда себя чувствовала!

– Зачем тебе эта странная одежда? И татуировка? Ты выглядишь как персонаж из фильма.
Он не стал уточнять, какого, но и так было понятно, что не про Золушку. Пришлось ответить цитатой. Спертой не помню откуда.
– Когда у общества нет цветовой дифференциации штанов, нет и цели!
– При чем тут штаны?
– А я думала, ты спросишь про цель…

Ему казалось, что он абсолютно беззащитен и, стоит ему только снять брюки, какая-нибудь тварь сразу отдернет занавеску. Раз десять проверил, хорошо ли он отгородился от мира.

Распорядок дня выглядел так: подъем в двенадцать дня, включаем комп и телик. Завтрак. Бродим туда-сюда. Немного играем в стрелялку. Обед. Телик. Комп. Скучно. Как мне скучно! Надо что-то сделать полезное! Телик. Кальмары. Пива не хочу – от него жиреют. Откуда в постели столько мусора? Вот оно – полезное дело. Стряхиваем фантики и труху от кальмаров на пол. Пол подмету завтра. Опаньки, уже четыре утра?