Цитаты из книги Immortal Fire

Ты – мое пламя, Эми. Ты – мое тепло. До тебя огонь во мне были холодным, как лед.

Что такое безвременная смерть по сравнению с вечной жизнью, наполненной болью и одиночеством?

Кицунэ будет любить ее вечно.

Любой воин, вступающий в бой, ждал гибели.

– А если это не сон?
– Тогда я могу умереть от счастья.

Ты – мое тепло. До тебя огонь во мне были холодным, как лед.

– Но ты не смеялся.
– Разумеется. Я ведь пообещал, разве нет?

— Ты же понимаешь, что теперь моя? Я тебя забираю. Навсегда.

— Может, до онэнджу мне неоткуда было понять, кто я такой под обликом куницуками? Я не ведал, каким могу быть. С тобой этот облик мне не нужен.

Он должен быть могущественным куницуками, который прожил тысячелетия, но ничего этого не помнит. Он не способен быть тем, кем все хотят его видеть. Пока не способен. Я продолжу звать его Широ потому, что ему нужно, чтобы хоть кто-то видел его таким, какой он сейчас, а не сломленным божеством, которое, возможно, никогда не станет прежним.

Неважно, сколько от Инари сплелось с Широ. Неважно все, кроме томящейся в его глазах жажды – и глубокой, болезненной нужды, что скрывалась за ней. Он нуждался в ней, в ее принятии, ее желании… в ее любви.

Как обыденно, как уверенно он приказал ей управлять им. Без ограничений, колебаний и сомнений он требовал, чтобы она просила у него все, что только захочет. Все, что только пожелает.

Он повернулся к ней, и в его глазах сплелись тоска и желание. – Я не хочу все это терять. Ты – мое пламя, Эми. Ты – мое тепло. До тебя огонь во мне были холодным, как лед. Несмотря на обещание самой себе, Эми не сумела сдержать слезы.

Чтобы обрести истинное макото-но-кокоро не нужно быть в гармонии с ками.
Нужно быть в гармонии с самим собой.

Некоторую боль, - негромко отозвался Тэнгу, - невозможно терпеть, когда живешь вечноо

— Страдать – значит жить. Стремиться, сражаться – значит познать страсть.

Только тебя я хочу так сильно, чтобы рискнуть своей чистотой

Храм учил меня, что ками всегда праведны и чисты, а ёкаи развратны и опасны

Храм учил, что любовь может поставить под угрозу мою чистоту и что мужчины не могут ко мне прикасаться

Храм учил, что мой долг - беспрекословно повиноваться и пожертвовать всем, что от меня требуется

Я ни в чём не была так уверена, как в любви к тебе ... Ты...Эми, ты отдашь себя мне?

Инари на миг замер. Затем поднял голову и скривил губы в до боли знакомой и озорной усмешке, которая растопила сердце и согрела самые далекие уголки ее души.