Золотые волки

– ... Как там говорят? Не пытайся надеть на голову все корзины?
Энрике закатил глаза.
– Не пытайся сложить все яйца в одну корзину.
– Я ненавижу яйца, поэтому моя версия поговорки нравится мне гораздо больше.

Энрике скрестил большие пальцы и странно помахал руками.
— Ты показываешь птицу?
— Мотылька! – воскликнул Энрике. – Мотылька, летящего на огонь!
— Меня тревожит состояние твоего мотылька, с ним явно не все в порядке.
— Это метафора.
— Твоя способность подбирать метафоры тоже вызывает беспокойство.

— Подумайте, что это значит для нас. Мы можем получить все, что хотели.
Энрике устало провел рукой по лицу.
— Ты когда-нибудь слышал о мотыльках, которые смотрели на огонь и думали: «Как красиво блестит!», а потом сгорали в пламени?
— Слышал.
— Хорошо. Я просто уточнил, на всякий случай.

Люди умирали за символы. Символы дарили надежду целым народам. Это не просто украшения. Это истории и культуры, которые обрели форму.

Самый легкий способ попасть куда-то незамеченным – рассказать всем, куда ты идешь.

Думаю, величайшая сила – это вера, ибо что такое Бог без веры?

В комнату ворвался Тристан, протягивая вперед обе руки.
— Смотрите! Я думал, что Голиаф умирает, но, оказывается, с ним все в порядке. Он просто линял!
Энрике закричал. Лайла подобрала ноги и вжалась в спинку кушетки.

Я не хочу быть с ними наравне, чтобы они смотрели мне в лицо. Мне нужно, чтобы они отводили взгляд и моргали от боли в глазах, словно посмотрели на солнце. Мне не хочется, чтобы они стояли напротив нас; они должны встать на колени.

Похоть безопаснее любви, но и то и другое может вас уничтожить.

Похоть научил его тому, что из разбитого сердца получается прекрасное оружие, потому что его осколки особенно остры.