Последняя рукопись

Вик с самого раннего детства копил бесполезные воспоминания.

Нищета обхватила его, как спрут. Стоит оказаться в его щупальцах, измазаться его чернилами – и уже не вырвешься.

Он всегда брал с собой термос, особенно когда от холода синели не только верхушки деревьев, но и кончики пальцев.

Сара пробежала мимо флотского госпиталя – дивная декорация для фильма ужасов, миновала маяк, глянувший на нее своим единственным, как у циклопа, глазом.

И сейчас я, без сомнения, держал в руках один из его лучших романов. Лихо закрученный, запутанный, погружающий в атмосферу тревоги и страха.

Она, успешная писательница, которая наслаждалась, наводя страх на читателей своими выдумками, пережила гораздо более закрученную и трагическую историю, чем ее самый адский вымысел.

Ее книги зачастую заканчивались плохо, потому что жизнь – это милость, ни больше ни меньше.

Мы, авторы детективов, причастны к росту жестокости в мире, вы это хотите сказать? Неужели вы думаете, что люди, имеющие преступные намерения, только и ждут выхода моего романа, чтобы осуществить их? Что они воспользуются книгой как сборником рецептов? Тот, кто совершает убийство или изнасилование, действует импульсивно, из ненависти или гнева. Или же его поступок связан с чем-то, случившимся с ним в детстве. Роман является всего лишь поводом или стимулом, если хотите.

Истории возобновляются,  но никогда не заканчиваются.

— Не хотелось бы играть словами, но дай им палец, они руку откусят. Кстати, о руках. Если ты ищешь кисти, они вон там, в углу.

В книгах истории всегда должны хорошо кончаться, за это люди и платят.

Чёрные сосны уходили в бескрайнюю даль - настоящая армия теней: молчаливая, грозная, прочно стоящая на снегу, на этой серой бездушной корке, убивающей всякую жизнь, движение, надежду. Ни зверя, ни прошелестевшего листка, только снежные глыбы, иногда срывающиеся с надломившихся под их тяжестью ветвей. И тогда лес принимается монотонно стонать, словно рука голема пытает его, скручивая стволы.

Заключённые этой тюрьмы лишили жизни, сломали судьбы, разрушили семьи многих людей, и единственное решение, которое было найдено - это собрать их вместе, сбить в стадо, подальше от общества, в таких местах, где они в конечном счёте могли только ещё больше ожесточиться. Но существовало ли иное решение, Вик не знал: политика и он - две вещи несовместимые.

Конечно же, лучше иметь переизбыток воспоминаний, чем не иметь их вообще. Без воспоминаний нет прошлого, а без прошлого сама жизнь пролетает как комета.

Она была счастлива с Жюлианом, любила его, он всегда находился рядом, хотя случались и сложные периоды. Время притупило страсть, но оставило место для других, не менее сильных чувств: доверия, нежности, обыкновенной безмятежной радости быть вместе.

"Не так легко подобрать слова, когда приходится излагать на бумаге то, что чувствуешь, то, что хранишь в глубине своей души, и не всегда удается выразить словами то, что хотелось бы сказать."