Она поднимает руки ко лбу в правильном жесте, выражающем уважение, и выходит прежде, чем я могу собраться с мыслями и ответить ей. Эта ловкая вежливость — лучшее оружие, которое у нее есть.

Но я знаю, что она ушла расстроенной, потому что забыла свой круглый веер — он все еще лежит у меня на кровати. Я провожу пальцем по его бледной поверхности. Я смотрю на лис и вижу свободу и радость. Она смотрит на них и видит что-то свое. Но кто может сказать, что именно? Она не скажет. Возможно, она тоже видит свободу и радость, но это то, что пугает ее. Это раздражает меня: она с такой силой отталкивает от себя те вещи, о которых мечтаю я.

Имею ли я право так давить на нее? Был бы я так же агрессивен, если бы знал, что я не прав? Не в том, что думаю об этих вещах, нет — как я могу не делать этого? — но в том, что настаиваю, чтобы и она о них думала. Она имеет право на свои собственные мысли, я полагаю.

Тонкие бамбуковые палочки просвечивают сквозь бумагу, из которой сделан веер. Неужели свобода и радость в этих созданиях лишь иллюзия, мое воображение? Может, я переношу на их действия свои собственные желания? Закон кармы говорит, что их свобода — это тоже иллюзия.

Я откидываюсь на подушку. Наверху паутина блестит в тусклом свете луны, который проникает в комнату сквозь отверстия под крышей. Нити, из которых соткана паутина, так тонки, что почти незаметны в темноте. Я видел паука, который сплел эту паутину, — это серая дамочка величиной с ладонь моего сына. Теперь я знаю, как она выглядит, и мне легче найти ее даже во мраке. Она сидит в самом темном углу, около меховой фигурки, которая свисает с балки. Ей удалось поймать мышь? Я долго размышляю над этим, пока наконец понимаю: это кладка яиц. Она ожидает потомство.

Она существует, и скоро (без сомнения, к моему сожалению) ее дети тоже будут существовать. Ее жизнь — не мое воображение, это не выдумка. И, конечно же, у нее есть свобода. Полное отсутствие ума не позволяет ей задумываться о том, что она нарушает предначертанное ей судьбой. Я думаю, что между ней и лисами не большая разница.

Свобода? Когда я могу одним взмахом щетки убрать ее паутину и всех ее детей? Или еще проще: я просто взмахну рукой, и другой сделает за меня эту работу?

У нее нет свободы. Нет ее и у лис. Нет свободы и у меня и моей жены.

Когда масло в лампе выгорает, я делаю чернила, окунаю в них свою самую толстую кисть. Поверхность веера такая белая, такая чистая. Я пишу на ней.

Паутина может поймать свет луны, Но не может удержать его.

Женщина-лиса

Цитаты