Misery

"Когда Павлов звонил в звонок, у собак начиналось слюноотделение. Когда Энни входит в спальню со шприцем, бутылью бетадина и острым режущим предметом, Пол начинает кричать."

Никогда, Энни, я не писал для тебя, равно как и для всех женщин, которые подписываются "Ваша самая большая поклонница". Как только ты приступаешь к книге, все остальные оказываются на другом конце галактики. Никогда я не писал для своих жен, для матери, для отца. Знаешь, почему авторы пишут, что посвящают книги своим близким? Потому что в конце концов масштабы собственного эгоизма начинают их пугать.

- Время волчье - и язык волчий.

Ей везет как дьяволу, и в критические моменты она делается умна как дьявол — почти как дьявол. Почти — вот ключевое слово.

Говорят, что сумасшедший - ещё не значит тупой.

Он вдохнул запах ее дыхания, запах темных, затхлых глубин ее души, запах, напомнивший ему запах тухлой рыбы.

...а писатель — это Бог для героев романа, он сотворил их точно так же, как Бог сотворил всех нас.

"Раз оставишь грязь - чистоты не будет"

- Энни, клянусь тебе...
- О, лжецы всегда клянуться! Они очень любят клясться!

"Нереально. Настолько хреново, что нереально."

"Давайте-ка я сменю ваше грязное постельное белье,потом сменю вашу грязную натуру, а после этого, если вам не будет очень больно и вы еще будете голодны, поджарю для вас тостик."

Хоробра людина здатна мислити. Боягуз - ні.

НАЙТИ ИДЕЮ - это не совсем то же, что ОБРЕСТИ ИДЕЮ. ОБРЕСТИ ИДЕЮ - это лишь более скромный синоним понятий Я обрел вдохновение или Эврика! Заговорила моя муза!

Кстати, мой друг, Бюро погоды может сколько угодно предсказывать бурю, но если спросить этих ребят, когда и где именно она разразится, ни хрена они тебе не ответят.

Как всегда — благословенное легкое чувство начала, чувство падения в залитую ярким светом пропасть.

Как всегда — мрачная уверенность, что не удастся написать так, как желал.

Как всегда — боязнь не суметь закончить, страх врезаться в стену.

Как всегда — удивительное нервное возбуждение: путешествие начинается.

Казалось, иметь лекарство важнее, чем его принимать.

Темнота. За ней — боль и туман. А потом — осознание того, что боль хотя и не прекращается, зато время от времени как будто нехотя идет на перемирие и прячется, и тогда наступает облегчение.

Сначала жаровня, потом магазинная тележка: завтра, возможно, настанет черед счетчика с автостоянки или ядерной боеголовки. Когда живешь в комнате смеха, можно и привыкнуть к неожиданным эффектам.

— Только дураки приступают к важной работе с плохими инструментами.