Цитаты из книги Три дня

Йорг был целиком и полностью в плену своих ощущений и представлений. Он носил с собой свою тюремную камеру — и, по-видимому, уже давно, задолго до того, как его посадили, и сейчас невозможно было представить, как он из нее выберется.

Она больше не участвовала в игре, в которой ты стараешься быть любезным с ближними, чтобы и они тоже были с тобой любезны. Для нее эта игра уже не стоила свеч. Какой смысл сегодня быть любезной, чтобы завтра ей ответили такой же любезностью, если до завтра она, возможно, не доживет?

— Наши террористы позиционировали себя как часть нашего общества. Это и было их общество, они хотели его изменить и думали, что добиться этого можно только насилием. Мусульмане хотят не изменить наше общество, а разрушить. Так что лучше уж забудьте вашу великую коалицию террористов! — Андреас закончил ироническим вопросом: — Или вы хотите, чтобы ваша новая РАФ тут все разбомбила и построила бы на голом месте государство Аллаха?

Ты ведь слыхала истории про медицинских сестер, которые убивали своих пациентов? Они вели себя приветливо и любезно, хорошо выполняли свою работу, но не от любви к пациентам, а потому что ухаживали за ними, стиснув зубы. В душе у них холод. И вот из-за того, что от них требуются такие огромные усилия, которые можно выдержать только ради любви, они в один прекрасный день вдруг не выдерживают и хладнокровно убивают пациента. Притом что сами по себе они не такие уж плохие люди.

сейчас, когда у него появилась возможность не только строить планы, но и осуществлять задуманное, дело с ними шло туго.

Он увидел ее опустошенность после всех напрасных усилий. Она всем на свете пожертвовала ради брата, и все это ни к чему не привело, ничего не предотвратило, ничего не исправило. Он увидел ее упорную веру, что она его может остановить, даже сегодня, увидел, как она все с тем же упорством по-прежнему бежит и бежит, чтобы подоспеть в нужный момент.

— Ты испортишь глаза. Он опустил книгу: — Нет. Это одна из тех ложных истин, которые нам внушают в детстве, вроде того, что ожоги надо смазывать растительным маслом, а при поносе принимать уголь.

— И давно ты пришел сюда наблюдать за мной? — Она снова склонилась над сковородкой, которая никак не хотела отчищаться. — Две кастрюльки тому назад.

Стаканы, тарелки, миски, столовые приборы, за ними кастрюльки и сковородки — работа спорилась у нее в руках, и голова понемногу прояснялась, и на сердце становилось спокойнее.

Сын священника, увлекавшийся в школе богословием, а в студенческие годы философией, всю свою жизнь следовавший правилам порядочности, Ян от мыслей о звездном небе, которого он не видит, переходит к нравственному закону, которого не ощущает, и к тому шагу, который он готовится совершить: бросить жену и детей.

Она хотела переспать со знаменитым террористом, чтобы потом можно было похвастаться, что вот, мол, я спала со знаменитым террористом. Но она не стала бы этого делать, если бы не сказала себе, что ему от этого будет хорошо после стольких-то лет тюрьмы!

Она любила побыть одна и много времени проводила в одиночестве. Сталкиваясь с людьми, она ощущала, что они ей глубоко чужды, ей непонятна была их хлопотливая жизнь, их уверенность просто пугала. Неужели та отстраненность, которую она объясняла своей инакостью, на самом деле объяснялась высокомерием?

А любовь к родной земле, как считала Маргарета, включала в себя готовность терпеливо сносить все, что несет с собой ее природа: холод, жару, меланхолию, засуху, потопы.

- Разве это не оперируют?

• Оперируют, но тогда может стать ещё хуже, чем было.

...горе, причиненное не человеком, а смертью, - мы знаем, что бунт против неё бесполезен, и остается только покорно смириться.