Sophie's Choice

Никакая сила на земле не может удержать народ любого цвета кожи в омерзении и бедности

Если бы [издательство] платило мне больше, чем 90 центов в час, я, может быть, лучше мог отличать великую литературу от погони за деньгой.

Что же до меня, то за это время я познал такое благодушие, такое искрящееся блаженство, что мне с трудом удавалось держать в узде собственную эйфорию. Это была настоящая экзальтация, яркая, как летнее солнце, - меня словно подхватили дружеские руки и держали любовно, бережно, нежно.

Тут я заметил, что Софи во многом подражает дикции Натана. Собственно, он ведь и учил ее говорить по-английски, что стало мне особенно ясно, когда он, словно дотошный, долготерпеливый преподаватель школы Берлица, принялся ее поправлять.

-Не знаю, что есть лучше: знать, что твой ребенок умер, даже так очень страшно, или знать, что твой ребенок жив, но ты никогда, никогда больше его не увидишь?

И она принимается рассказывать мне печальную историю любви в стиле этих чудовищных рассказов, публикуемых в "Космополитен", где сексуальная мораль 1940-х годов смешивается с психопатологией, что позволяет ей мучить меня.

Крошечные, словно паучьей лапкой выведенные буковки, которые я , конечно, не в состоянии здесь изобразить, служат доказательством моего душевного разлада.

вместо того, чтобы говорить: «Какие ужасы я творил с людьми», убийцы могли сказать: «Какие ужасы мне пришлось наблюдать при исполнении моих обязанностей, до чего же тяжкое бремя лежало у меня на плечах!»

-и как я весело, по-отечески командую: "Пора доить коров, Ежи!", "Ванда, накорми цыплят!", "Таудеш! Стефания! Закройте амбар!"