Suverüütel

Короче, фэйре замечательно умеют много всякого, но к умению теряться в толпе это никак не относится.

— Э… — повторил я. Воплощенная сообразительность — это про меня.

Может, если я приклею к рукам достаточно перьев, я и летать смогу?

Черт. Я вполне неплохой чародей… иногда.

Остерегайтесь чародея, тарахтящего по дороге в раздолбанном «Фольксвагене»!..

Страх может напоминать ледяную воду. Он может обжигать горло холодом как от глотка ледяной воды, разбегаясь по груди. Он лишает вас дыхания и заставляет сердце биться неестественно медленно, а потом сползает в желудок и в пах, сводя их судорогой. Потом он распространяется на ноги, ударяет в колени, останавливая вас на полушаге, лишая мышцы ног сил, которые были бы нужны вам для того, чтобы улепетывать отсюда со всех ног.

К черту высокие материи. Мне надо платить за аренду.

Ну, – Эбинизер отнял руки от лица и нахмурился. – Сначала ты сказал: «Я жалкое извинение, Мерлин, долгий день имел меня. И я стоил поменять прачку».

Я зажмурился.

– Что-что?

– Именно так ты и сказал. А потом добавил: «Прошу прощения, что я одет, и я делаюсь поздно».

“Sloppy,” I said. “She was laying a binding on Slate. Her power was sloshing over into changing the temperature. A child could do better.”
Billy let out a short, quiet laugh. “After what we just saw, anyone else would still be shaking. You’re giving her the rating from the Russian judge.”

“So, Harry,” Toot said, “who do you think is going to win the war?”
“The White Council,” I said. “The Red Court’s got no depth on the bench and nothing in the bullpen.”