— На что это похоже — быть чародеем? — спросила она.
Я пожал плечами.
— По большей части это все равно, что чинить ремешки от часов. Чертовски трудно, и спроса никакого. А в остальное время… это страшно как черт-те что. Ты начинаешь видеть всяких тварей в темноте, и только теперь до тебя доходит, что слова «неведение — благо» — не просто пустой звук. И еще, это… — я сжал кулаки, — это так, черт возьми, досадно… Ты видишь, как страдают люди. Невинные. Друзья. Я пытаюсь вмешаться, но чаще всего не понимаю, что, черт подери, происходит, пока кто-то уже не погиб. И что бы я ни делал — мне не удается помочь этим несчастным.