— Милосердие, — слово он произнес так, будто оно было ему незнакомо. — Я мог бы быть милосердным.
Дарклинг поднял вторую руку к моему лицу и ласково поцеловал меня в губы. Хоть все во мне и взбунтовалось, я позволила ему это сделать. Я ненавидела его. Я боялась его. Но меня все равно привлекала его сила, и я не могла воспрепятствовать голодному рвению своего предательского сердца. Дарклинг отодвинулся и посмотрел на меня. Затем, не сводя взгляд, позвал Ивана.
— Отведи ее в темницу, — приказал он, когда мужчина зашел в палатку. — Пусть посмотрит на своего следопыта
— Да, Алина, — он погладил меня по щеке. — Я могу быть милосердным. — Парень наклонился, прижал меня, и задел губами мое ухо. — Завтра мы отправимся в Тенистый Каньон, — его шепот звучал как ласка. — И тогда я скормлю твоего друга волькрам, а ты будешь смотреть, как он умирает.