Добрые унаследуют небо, а злые - землю.

Он не совсем понимал, ради чего ему предстоит умереть, и поэтому решил умереть за Францию – это его несколько приободрило.

Пожирая эти проклятые «звезды», они общаются с прежними богами: видят их, разговаривают с ними – это позволяет им выйти из мрака действительности.

Преуспевающий гангстер всегда кажется исключительным человеком; но исключительным почти всегда оказывается не человек, а сам его успех.

Его дед и отец были бандитами, промышлявшими грабежом на большой дороге, и убивали прохожих для того, чтобы обчистить их карманы или отнять лошадь. Но он, капитан Гарсиа, уже не довольствуется такими пустяками: у тех, кого он отправляет на тот свет, он отбирает целый мир.

Очевидно, что помимо акробатических навыков он развил в себе и другой талант, требовавший, возможно, еще большей гибкости, большего упорства: умение не смотреть правде в лицо. Он умел уходить от действительность. И тут он, вне всякого сомнения, был великим мастером, ибо нет в мире искусства и таланта выше этого.

Поступая по-честному, у власти не удержишься.

Враги часто обвиняли его в цинизме, и он в свое время попросил растолковать ему это слово. Не был он циником. В этой стране лишь студенты да новое поколение офицеров – циники. Нет у них веры, они верят лишь в людей.

Поэтому, когда они добрались до грузовичка, забрались в него и без единого выстрела смогли тронуться с места, Радецки обуревали весьма противоречивые чувства: совершенно успокоившись за свою жизнь, он был глубоко опечален. На сей раз в этой стране происходит новая, подлинная революция, которая вполне заслуживает победы и права на осуществление своих целей – как революция Хуана Босха, – но обреченная на гибель только потому, что она слишком прекрасна. Прекрасна как роза – и столь же недолговечна.

Не может такого быть – это без конца твердили и учителя в Сан-Мигеле – не может такого быть, чтобы люди были одиноки и свободны, чтобы у них не было хозяев. Такие мысли в стране распространяли только коммунисты.

Утро - неподходящее время для иллюзий. В этот час вещи приобретают досадную склонность к реальность.

Он любил обезьян. Большая часть людей видит в них нечто человеческое. Но сам он считал, что гораздо ближе к истине традиционное представление местных племён, согласно которым обезьяны и козлы были излюбленными созданиями Тапотулана, бога Ада.

Чувственность - от Дьявола.

Любить или быть любимым - к несчастью.

Настоящая работа идёт в других местах: в правительстве, полиции или армии. Вот там одарённый человек может и в самом деле чего-то достичь, добиться всеобщего уважения и почтения.

В Нью-Йорке есть музей Метрополитен, Музей современного искусства, музей Гуггенхейма - там-то нетрудно утолить духовную жажду. Но здесь единственным прибежищем были церкви - хоть какой-то суррогат искусства.

Его дарование заключалось в том, чтобы говорить, а не в том, чтобы слушать, и неважно было, к кому конкретно он при этом обращается.

Нет ничего опаснее этих пожирателей звёзд, если они вовремя не получат своей дозы.