Бумажная
1155 ₽979 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Gloria in Еxcelsis означает «слава в вышних…». Слава в вышних кому бы там ни было, что в этой книге не тысяча страниц, потому что творческая задумка автора позволяла их настрочить, а читать даже вполовину меньший объем было безотрадно. Не так уж плохо, не так уж скучно, совсем не бесполезно, а именно безотрадно на полную катушку.
Миленко Ергович потратил десяток лет на написание сложнейшего романа, и надо отдать ему должное, что текст вышел с технической стороны безупречный. Три линии повествования, одновременно и совершенно различные, и неуловимо скрепленные вместе общими мотивами — потери дома и мелким ужасом человеческого существования. Автор мастерски обращается со временем. В далеком прошлом оно течет с широким размахом, годы легко сменяют друг друга, но единая история при этом не распадается и не отклоняется от своего русла. Во второй истории время разменивает недели и месяцы, но кажется, что стоит на месте. Последняя часть, самая напряженная и тонкая, погружает нас с головой в то особое состояние измененного сознания, когда в чрезвычайной опасности всё вокруг двигается как в замедленной съемке. Каждая секунда длится вечность, но и в нее можно вместить целые миры. Я бы посоветовала начинающим авторам обратить внимание на эти техники, не все же по Достоевскому учиться работать со slow-motion в литературе.
Малоизвестный у нас балканец очень любит рассказывать истории. Это и сильная сторона его, как автора, потому что он делает это к месту, а не когда приспичит, но одновременно и слабость. В какой-то момент начинаешь просто задыхаться, теряясь между всеми этими простодушными хорватами, боснийцами и турками с их печалями и радостями, огородиками и шкапиками, родственниками и друзьями. Какая-то бесконечная свадьба: вот и приезжают Шимуны и Йожефы десятками за читательский стол, а автор торопливо бубнит нам в ухо — вот это внучатый племянник троюродной тетки, которая повесилась на колокольне в праздничный день, а вот это лучший друг человека, который мог бы быть ее отцом и сорок лет назад он на лошади задом наперед катался, а это маленький Ахмет, у которого в четыре года уже стеклянный глаз. Этих троих я выдумала для примера по образу и подобию, настоящие истории в одно предложение не уложишь. Идея замечательная: мир состоит не из глобальных проблем, а из частных суетных неприятностей, которые усугубляются на фоне общей беды. Любое общество соткано из тысяч «маленьких людей», и на их плечишках все и держится. Хорошо бы было, если б они смогли проявить братские чувства и в едином порыве преодолеть любые трудности, но это недостижимый идеал. В реальной жизни они просто толкаются друг с другом, гадят по мелочи, помогают тоже по мелочи, а нас, читателей, своим обилием и мимолетностью могут откровенно раздражать.
Перед прочтением желательно освежить познания об истории Хорватии и Боснии — или даже не освежить, а получить их впервые, потому что в среднем по больнице мы знаем о братских славянских народах до обидного мало. Пары статей в Википедии вполне хватит, а остальное Миленко Ергович и сам объяснит. Мне кажется, книга может быть любопытна всем, кто хочет ощутить атмосферу настоящих Балкан, не искаженную магическим восточнославянским реализмом.

Книга прочиталась с интересом - я люблю страноведение, а про Балканы давно ничего не читала и с тамошней культурой знакома мало, поэтому повествование Ерговича, довольно объемное и монументальное, оказалось очень познавательным с точки зрения боснийско-хорватской культуры, особенностей и истории. Страна обрела независимость только после Первой мировой, ее знатно поволтузило в межвоенный и военный период, а после распада СССР она тоже развалилась на составные части по национальному признаку (ныне на территории бывшей Югославии находятся семь независимых государств).
В романе три автономные линии, разделенные во времени и композиционно тоже искусно уложенные в разный временной охват. Записки монаха-францисканца из 18 века, когда полуостров еще находился под османским владычеством и на восстановление сожженного монастыря требовалось разрешение турецкого султана, занимают промежуток в два года и все это время монахи добивались этого самого разрешения (за это время их и обманывали, и власть менялась, и в монастыре происходили пертурбации). Хорватский летчик, перебежавший на сторону союзников и в составе британских ВВС бомбивший родное Сараево в апреле 1945го страдает и казнится из-за этого пять месяцев, вспоминая свою жизнь и что его привело к такому исходу. Глазами коменданта бомбоубежища в Сараево, важного человека, который знает все, всех и обо всех, мы видим всего лишь час времени, но это самый страшный час, когда жизнь висит на волоске и человек думает, что еще он не успел сделать, что нужно сказать, а какие сведения лучше унести с собой в могилу.
Основные линии плотно насыщены пунктиром маленьких историй из жизни монахов, друзей, членов семей и соседей. Люди разного происхождения, разных вероисповеданий, жили испокон веков все вместе на маленькой территории, и из-за этих разделений по тому или иному признаку время от времени вспыхивала - и продолжает вспыхивать - резня. А этим умело пользовались сначала колониальные правители, а потом и большие идеологи. И вроде как если смотришь в микроскоп на действия одного маленького человека, то ситуативно и с точки зрения своей жизни он, возможно, и прав, рыба ищет где глубже, человек - где лучше, но если рассматривать это в историческом контексте, то грустно оттого, что человек человеку волк по надуманным причинам, корни которых уже никто и не помнит да и в современном мире они не очень-то важны.
Это точно не легкая история с линейным сюжетом или пусть тремя, за которыми легко следить - нет, это огромное полотно с кучей вписанных маленьких историй, и читать тут лучше вдумчиво, неспешно, с карандашиком, благо, у меня такая возможность просидеть с книгой два дня, особо больше ничего не делая, образовалась. Центральная тема, как мне кажется - незнание людей о других культурах, стереотипы, разжигающие рознь, неспособность договориться и вечные обиды на соседей. Может быть, бог на небесах всех рассудит, а пока мы здесь, имеем что имеем.

Но пока человек жив, у него в голове что-то происходит. Пока он жив, в его мыслях появляется какая-то история. Без истории нет и мысли, даже когда человек мертвецки пьян или при смерти. И когда все истории вдруг исчезают, когда в воспоминаниях стирается целая жизнь, мысль начинает новые истории, такие, которые никогда не происходили или же прилетали из чужих жизней. Без истории нет сознания, нет его течения, так же как без воды нет реки.

Перед тем как лечь спать, Бог отнимает у людей волю и силу. Чтоб не наделали глупостей, пока его нет.


















Другие издания

