Цитаты из книги Лилит

Ни одному человеку не дано заметить, когда в нем просыпается идиот.

«Любой человек, — сказал бы я теперь, — больше, чем величайшая из книг!»

Большая мудрость нужна человеку, чтобы понять, когда он должен уйти, зато глупость может подсказать, когда нужно сразу же вернуться.

Если я отвергну хотя бы одно проявление любви, которое впоследствии окажется притворством, то как я смогу вообще отыскать настоящую любовь, которой всегда есть место в любом из миров?

Можно вырасти и не стать взрослым…

Темнота не знает ни себя, ни света, только свет знает и себя, и темноту тоже. Нет никого, кто ненавидел бы больше и понимал зло лучше, чем Бог.

Я стараюсь быть хорошим и стараюсь не перестать стараться.

– Вы не можете заставлять меня делать что-то против моей воли! – Если бы у вас была воля, вы бы обнаружили, что никто и не может!

Есть места, в которые вы можете войти, есть места, из которых вы можете выйти, но единственное место (если вам посчастливится его найти), откуда вы можете выйти и наоборот, – это дом.

Человек настолько свободен, насколько он может себе это позволить…

Свое время я в основном проводил в главной комнате, читая научные труды, старинные, равно как и новые, об истории отношений человеческих мнений и мнимых знаний. Эта тема интересовала меня больше прочих. Птолемей, Данте, Бэконы (оба) и Бойль для меня значили больше, чем Дарвин и Максвелл. Так хорошо забытое новое расточается во тьме невежества.

Воистину, ничто так не убеждает человека в тленной и недолговечной природе вещей, как наследование древнего имущества!

Есть мечты, стихи, музыкальные фразы и картины, которые будят неведомые до того чувства, новые по цвету и форме, – открытия духа, как бы испытанные дотоле.

Разве было бы лучше для вас то, что вы бы узнали это не от себя и не от него? Что проку в том, что вы будете знать имя предмета, а о нем самом не будете иметь представления? Кто должен, если вы сами этого не сделаете, открыть вам глаза?

Только тот может быть свободным, кто творит свободу; не может любить свободу тот, кто порабощает!

Нельзя быть в чём-то до конца уверенным, это всё равно, что ничего не знать. Жизнь учит этому всех дураков!

– Неужели ты не понимаешь? – ответил он с улыбкой, которая могла бы рассеять все горести всех его детей, – ты и не сможешь легко отличать настоящее от поддельного до тех пор, пока не станешь достаточно мёртвым; и, уж конечно, когда ты достаточно мёртв – то есть вполне жив, ложь никогда не окажется поблизости от тебя.

Какой же чертовский ужас, думал я, бродить в одиночестве по голой действительности, никогда не выходящей из себя, никогда не расширяющей свою жизнь до пределов другой жизни, но, связанной веревками собственной убогой особенности, прозябающей вечным узником в темнице собственного существования!

Но что значит «где», когда «везде» – то же самое, что «нигде»! И только делая что-то в этом «нигде», я могу превратить это в «где-то»!

Что-то, что внутри человека, а не то, что лежит за пределами его видения, есть основная причина всех неприятностей, которые с ним происходят, извне на него воздействуют обычно случайные вещи.