Цитаты из книги Дочь пекаря

И те, кому суждено жить и умереть в будущие годы, не узнают, не почувствуют, что бездны любви лежат у них под ногами.

Пока есть жизнь, есть надежда.

Она сказала, что отметины на нашей жизни - как ноты на странице. Они поют песню.

Рики шутил, что в этом городе три времени года: весна, лето и ад.

Что толку в "гармоничном развитии разума, тела и духа", если семья едва сводит концы с концами?

Человек подобен Луне - у него тоже есть темная сторона, которую он никогда никому не показывает.

Прошлое - штука темная и тяжкая. Ему только дай, оно задушит. Примирись с ним и двигайся вперед.

Океаны разные - вода одна.

Она помолилась за его душу: пусть он обретет любовь и прощение. Человека можно спасти и после смерти – она верила в это, потому что как же не верить?

Его застрелили. Мы его застрелили. Он умер, потому что оказался не в том месте не в то время. Он умер, потому что жестокости кругом море, а на него всем было наплевать. И я ничего не сделал – плыл по течению.

Мужчины и война не меняются. Случается то, над чем мы не властны. Но это не значит, что у нас нет власти.

Иногда хочется стереть воспоминания – стереть прошлое.

А теперь разбиваются все мечты о нормальной жизни для нее и ее детей. Она предпочла бы остаться в машине и умереть на американской земле, лишь бы обратно не отправили. Он это видел уже сто раз: отчаяние оправдывает самые невероятные вещи.

Можно любить и поддерживать сына, брата, мужа, отца – своих солдат – и не поддерживать того, за что они воюют.

Элси закрыла глаза. Лучше он, чем мама с папой, так? Может, и лучше, в помрачении ответила себе она. Не вечно же держать Тобиаса в стене. Но если выдать, его кровь на ней. Сможет ли она тогда жить? – Есть и другие. – Голос фрау был тих, как хруст хлебных крошек под ногами. – Другие? – Элси тоже перешла на шепот. – А зачем, как ты полагаешь, я покупаю столько хлеба? – Глаза ее были чисты и ясны. Она пожала плечами: – Кошке да старухе столько не съесть.

Юриспруденция научила меня: мы можем знать факты и не знать правды. Время, разные характеры, человеческие переживания – это все усложняет. – Правда есть правда, – прошептала Реба.

– И да и нет, – возразила Диди. – Я каждый день вхожу в зал суда со своей правдой, и меня не перестает удивлять то, что прокурор делает то же самое. Кто прав?

Проклятье! Руки старые! Печки новые!

Реба вспоминала детство как монетку: две стороны, легко переворачивается – папа веселый, папа грустный.

– Деревья притворились мертвыми, – сказал однажды отец, когда вез ее на спине по снежному лесу за домом. – Небось, если пощекотать, покойнички мигом оживут. – Он обветренными пальцами поскреб кору, приложил ухо и вздохнул: – Даже не хихикают. Тихо, как в церкви.