Точка бифуркации

Если над вашим пальцем завис скарификатор, то можно быть уверенным, что кровь на анализ медсестра возьмёт. А вот если вы сказали слово, то непонятно, как это может обернуться.

Так что моя история банальна. Таких – миллионы. Но мне от этого было ни капельки не легче.

Вот так на Новый год самую заветную мечту напишешь, сожжёшь и сожрёшь, она исполнится, ты счастлив, а  никто, совсем никто не  хочет разделить с тобой счастье. Потому что у  тебя нет друзей. Так сложилось.

Всякий другой месяц, кроме летних, либо начинает четверть, либо заканчивает. Этот – уникален, потому что он посередине третьей четверти, не начинаешь втягиваться в учёбу после каникул и не сдаёшь суматошно все долги. Он безапелляционен – сел и  учись.

Убегая от мыслей – ускоряешься. Представляю, насколько обгоняют свои мысли победители олимпиад в беге на стометровку.

― Тима, к тебе невозможно быть равнодушной, ― пояснила Марина, ― даже если пытаться. Нельзя видеть тебя и ничего к тебе не испытывать.

Фотографии – это как следы на снегу. Охотник идёт и  читает, какой зверь пробежал до него. Нет следов – нет охотника.
И если я отражение в твоём мире, то и останешься в нем до конца, никаких других подтверждений не нужно. И если я лишь твоя фантазия, то зачем тебе доказательства? Зачем оставлять сделать на снегу? Не красивее ли он нетронутым?

Темнота не стала говорить, но перестала молчать.

Мама встретила меня в скверном настроении. В‐первых, я, прилетев, сразу удрал в Цветнополье и не заехал домой. Во-вторых, вчера позвонил Сергей Сергеевич и просветил, что у меня вообще-то две тройки за четверть – по биологии и истории.
Странно, что всего две.

Каждый день писал воображаемое письмо на сотни слов. И вот все эти слова выветрились в тот момент, когда их надо бы произнести. Взял ладонь Марины. Кончики пальцев пахнут хлебом. Приятно. Больше не облезают, в аптеке подобрали хорошие витамины. Прикоснулся к пальцам губами. Слова совсем исчезли. Ах да, осталось несколько, точнее три. Их и сказал.