Стихотворение из эпиграфов
Шарлотта жила у подножья гор.
Округа – мрак и тоска,
Соседей – на мили ни одного:
Здесь дом её отца.
Стекались к ним женихи и знать
В зимние вечера,
Ведь он был хозяин, каких не сыскать,
А она прекрасна была.
Она мечтала – под новый год,
В алой закатной мгле,
В окно, где иней узорный цвёл,
Глядя на бег саней.
В пятнадцати милях от неё
В деревне давали бал,
На улице был ужасный мороз,
А в девичьем сердце – жар.
Знакомый голос услыхав,
Вся вспыхнула она,
Ведь милый ждал её в санях,
Ждал у её окна.
«Ах, доченька, – взмолилась мать, –
Ночь холодна как лёд!
В плед завернувшись, поезжай,
Иначе ты умрёшь».
Она сказала: «Не хочу!»,
В лицо беде смеясь.
«Кто разглядит красу мою
Под грудой одеял?
Есть у меня из шёлка плащ,
Чтоб холода не знать,
Есть у меня из шёлка шарф —
На шее завязать».
Перчатки и чепец на ней,
И сани понесли
Её от дома на холме
По стылым землям вниз.
Безмолвно, опустив вуаль,
Проехала пять миль,
С замёрзших губ не шли слова,
Но Чарльз заговорил:
«Злей ночи не видел: тьма и мороз —
Поводьев не удержать».
«В жилах от холода стынет кровь», —
Сказала Шарлотта, дрожа.
И щёлкнул хлыст,
И взвился конь, и полетел стрелой —
Ещё пять тихих, жутких миль
Осталось за спиной.
И Чарльз сказал: «Как быстро снег
Одел мое чело!»
Чуть слышно прозвучал ответ:
«А мне уже тепло».
И мчались они в морозной тьме
Под взором звёзд ледяных,
Пока их не встретили свет фонарей
И бальной залы огни.
Чарльз спрыгнул – руку ей подать,
Лишь встали у дверей,
Но статуи она была
Недвижней и белей.
Он раз позвал, позвал другой —
Она была нема.
Он снова подал ей ладонь —
Не двинулась она.
Он пальцы милой сжал.
О Боже, камня холодней!
Поднял с лица вуаль
В звёзд стылом серебре.
С любимой на руках влетел
Чарльз в освещённый зал —
Шарлотта не дышала. Смерть
Закрыла ей глаза.
Он опустился рядом с ней
И горько зарыдал:
«Моей невесты, всех милей,
Вам больше не видать».
Он мёртвую в объятьях сжал,
Целуя бледный лоб,
И вспомнил тихие слова:
«А мне уже тепло».
Шарлотта вновь в санях – жених
Домой её повез,
Отец и мать встречали их.
О, сколько было слёз!
Они рыдали день за днём,
Безмолвно Чарльз скорбел,
Зачах от горя, и его
Похоронили с ней.