Разделенные

"Единственный способ стать свободным в несвободном мире - это освободиться на столько, чтобы само твоё существование стало бунтом." Альберт Камю.

Историю пишут победители, а там, где нет победителей, всё в конце концов попадает в корпоративные шредеры.

— Напишите историю вас самих — свою биографию. Нет, не о той жизни, которую вы прожили, а о той, которую проживёте. Сорок, пятьдесят лет вперёд, начиная с нынешнего дня. Спроектируйте грядущее. Расскажите мне, кем вы станете.

Чтобы я смог измываться над твоими навыками, ты их по меньшей мере должен иметь

с отчаяния любой дурак станет гением.

Как можно осуждать яркость света, когда ты сам являешься его источником? Прожектор ведь не может видеть тени, которые отбрасывает.

Она - стена, но она падет. Я это знаю.

An identical memory
from dozens of different places in his mind.
But it’s not his mind, is it?
It’s their minds.
All of them.
Crying out.
Please, please make this stop,
until there is no voice to bed,
no mind to scream.
At that singular moment
When “I am” becomes “I’m not…”

Если живёшь, не задавая вопросов, то оказываешься не готов, когда вопросы вдруг обрушиваются на твою голову

Ты имеешь право на собственное мнение, — слышит она, когда ей вдруг доводится выступить против «перепрограммирования». — Но мы надеемся, что ты в конце концов посмотришь на это с другой точки зрения. — А это значит, что права на собственное мнение у неё все же нет.

сострадание общества похоже на швейцарский сыр: одним, попавшим в плотную массу, везёт; другим, тем, что оказываются в дырках — сами понимаете

Быть командиром значит следить за исправностью унитазов, — как-то сказал он Коннору. — Кроме тех случаев, когда ты на поле боя. Тогда твоя задача — выживание. Ни то, ни другое приятным не назовёшь

— Да мы никогда не будем готовы. Так что, можно сказать, мы готовы.

Ребята торопятся получить оружие, но торопятся слишком медленно.

— Это ещё не конец! — цедит Старки.
— Угу, под конец всегда так говорят.

— Разница между мной и тобой, Коннор, — начинает неустрашимый Старки, — в том, что...
— ...что ты в наручниках, а я нет. Уведите его отсюда.

Постоянное манипулирование сознанием привело к тому, что ее внутренний компас крутится как ошалелый, и Риса боится, что ей больше никогда не удастся найти север.

Тех, кто нашел оправдание безделью, несмотря на то, что от них требовался результат.

Если живёшь, не задавая вопросов, то когда вопросы вдруг обрушиваются тебе на голову, ты не ответить не можешь.

- Нет, дело не в редкости. Алмазов так много, что из впору продавать по цене стекла. Но есть одна организация, алмазный синдикат. Владельцы алмазных рудников со всего мира собираются, и знаешь, что делают? Прячут алмазы в огромном банковском хранилище в Швеции, или в Швейцарии, или где-то ещё. Алмазов тысячи тысяч, но их прячут. Оттого они кажутся редкими, и цена на них взмывает до небес.