Цитаты из книги The Great Alone

Мама - точно бечёвка у воздушного змея. Держит тебя крепко и прочно, а без неё ты улетишь, потеряешься в облаках.

На Аляску приезжают по двум причинам: либо бегут куда-то, либо откуда-то.

Чтобы двигаться вперед, иногда приходится возвращаться.

Аляска не воспитывает характер. Она его выявляет.

Дом. Как много смысла у этого слова. Место. Ощущение. Воспоминания.

Книги — вехи моей жизни. Кто-то вспоминает, что с ним было, по семейным фотографиям или фильмам, а я по книгам. По персонажам.

И Лени вдруг поняла, что надежда способна сломать, что это всего лишь блестящая приманка для простаков. Что будет, если ты отчаянно верил в лучшее, а случилось самое худшее? Быть может, лучше не надеяться вовсе, быть готовым ко всему? Разве не об этом постоянно твердит ей отец? Готовься к худшему.

Аляска непредсказуема. Глазом моргнуть не успеешь, как эта Спящая красавица превратится в стерву с обрезом.

Книги-лишь отражение жизнь, а не сама жизнь

Разлюбить так же невозможно, как заставить себя влюбиться.

По радио то и дело передавали предупреждения о метелях и перечисляли, кто еще умер, — зимой на Аляске это было так же привычно, как слипшиеся от холода ресницы.

Они с Мэтью ещё дети, никто их не спрашивает, что они думают, и ничего не объясняет. Барахтайся как хочешь, живи в мире, который тебе подарили, пусть вокруг по большей части творится какая-то чепуха и непонятно ни черта, кроме того, что твой номер последний.

...на Аляске неважно, кем вы были до того, как сюда приехали. Главное — кем вы станете здесь. Природа тут дикая, девочки. Это вам не сказки. Здесь все по-настоящему. Сурово. Оглянуться не успеете, как наступит зима, и поверьте, она здесь совсем не такая, как вы привыкли. Зимой мы отрезаны от большой земли. Так что вам придется научиться выживать. Научиться стрелять и убивать, чтобы прокормить и защитить себя. Вы здесь не вершина пищевой цепочки.

...— Жаль, у меня нет подруг. Не с кем поговорить. — Я твоя подруга. — Тебе тринадцать. А мне тридцать. И я должна вести себя, как положено матери. Вечно я об этом забываю. В голосе матери сквозило отчаяние, и Лени испугалась. Она знала, как хрупко все: родители, семья. Человека легко сломать. Уж что-что, а это любой ребенок бывшего военнопленного знает.

но, видимо, жизнь их стремилась к началу, поскольку был близок конец.

Но неужели она сама до конца своих дней заперта в ловушке, куда ее загнали мамин выбор и папино бешенство?

Мама - точно бечёвка у воздушного змея. Держит тебя крепко и прочно, а без неё ты улетишь, потеряешься в облаках.

Лени думала, будто уже отгоревала по Мэтью, выплакала все слезы, теперь же увидела, что перед ней расстилается пустыня страдания. И нет ему конца-края. Человеческое тело на восемьдесят процентов вода; значит, она буквально состоит из слез.