Возвращение в дивный новый мир

В Дивном Новом Мире не было ни виски, ни табака, ни нелегального героина, ни контрабандного кокаина. Никто не курил, не пил, не нюхал и не кололся. Когда человек чувствовал себя подавленным и разбитым, он глотал таблетку-другую химического вещества — сомы. Первоначальная сома, название которой я позаимствовал для своего гипотетического наркотика, была неизвестным растением, вероятно, принадлежащим к виду Asclepias aeida, которое арийские завоеватели Индии использовали в одном из своих самых торжественных религиозных обрядов. В ходе пышной церемонии жрецы и члены благородных сословий пили одурманивающий сок, извлеченный из стебля этого растения.

<...> Несмотря на новейшие чудо-лекарства (а в некотором смысле именно благодаря им), физическое здоровье общей популяции не будет улучшаться, а скорее, наоборот, ухудшится. Параллельно с упадком физического здоровья будет происходить и упадок интеллектуальности. В самом деле, многие авторитетные специалисты убеждены в том, что такой упадок уже произошел и продолжает развиваться. «В современных условиях – очень щадящих и одновременно неуправляемых, – пишет доктор У. Г. Шелдон, – из популяции удаляется лучший генофонд, и в ней начинает преобладать худший во всех отношениях… В некоторых научных кругах стало модой убеждать студентов в том, что тревога в связи с неравномерностью рождаемости в этих двух популяциях ничем не обоснована; что данные проблемы носят чисто экономический, или образовательный характер, или характер религиозный, культурный и прочее. Это наивный оптимизм. Репродуктивные нарушения имеют биологический и основополагающий характер». Далее Шелдон добавляет: «Никто не знает, насколько снизился показатель IQ в этой стране (США) с 1916 года, когда Терман попытался стандартизовать показатель IQ-100».

« При нацистах огромное число людей были вынуждены посвящать массу времени маршам. Люди рядами маршировали из пункта А в пункт Б, а оттуда снова в пункт А. «Это постоянное принуждение всего населения к маршировке казалось бессмысленной тратой времени и сил, – добавляет Герман Раушнинг. – Однако только много позже открылось скрытое намерение, основанное на отличном понимании соотношения целей и средств. Маршировка отвлекает человека от мыслей. Маршировка убивает мышление. Маршировка кладет конец индивидуальности. Маршировка – это незаменимый магический прием, нацеленный на приучение людей к механической, квазиритуальной деятельности до тех пор, пока она не становится второй натурой». »

« В отличие от масс, интеллектуалы склонны к рациональности и интересуются фактами. Критическое умонастроение делает их устойчивыми к пропаганде, жертвами которой становится большинство. В массе «преобладает инстинкт, а из инстинкта проистекает вера… В то время, как здоровый простой народ смыкает ряды и образует народную общность (по умолчанию имеется в виду, что под руководством вождя), интеллектуалы мечутся туда-сюда, как куры в курятнике. С ними невозможно творить историю; их невозможно использовать как элементы строительства общности». Интеллектуалы – это сорт людей, постоянно требующих доказательств и приходящих в ужас от логических нестыковок и ложных аргументов. Интеллектуалы считают чрезмерное упрощение первородным грехом, не ведутся на дешевые лозунги, голословные утверждения и тотальные обобщения, то есть на все уловки, составляющие главный реквизит пропагандиста. »

« В современной пропаганде диктаторы опираются по большей части на повторение, подавление и рационализацию. Повторение лозунгов, истинность которых диктатор хочет внушить населению, подавление фактов, которые диктатор желает игнорировать, возбуждение и рационализация страстей, которые можно использовать в интересах партии или государства. По мере того, как провластные ученые будут лучше разбираться в искусстве и науке манипулирования, диктаторы будущего, без сомнения, научатся сочетать свою излюбленную тактику с бесконечными отвлечениями, которые на Западе уже сейчас угрожают утопить в море вздорной пустоты суть рациональной пропаганды, которая в одиночку может способствовать сохранению личных свобод и демократических институтов. »

« Средства массовой информации, к слову, не хороши и не плохи; они всего лишь сила, и, как всякую силу, их можно использовать и во благо, и во вред. При каком-то  одном применении печать, радио и кино необходимы для выживания демократии. При другом они становятся надежным оружием в арсенале жестокой диктатуры. В области средств массовой информации, так же как и почти во всех остальных сферах деятельности, технический прогресс наносит ущерб маленькому человеку и приносит невероятную выгоду большому человеку. »

« Общество, описанное в «О дивном новом мире», – это общество мировой державы, из которого война давно исключена, а правительство считает своей главной целью не допустить, чтобы подданные создавали для него проблемы. Этого власть достигает (среди прочих средств) легализацией определенной свободы половых отношений (достигаемой путем упразднения семьи как общественного института), что практически гарантирует обитателям дивного нового мира отсутствие всякого деструктивного (а заодно и творческого) напряжения. В «1984» жажда власти удовлетворяется причинением боли, в «О дивном новом мире» – чуть менее унизительными удовольствиями. »

« С биологической точки зрения человек – животное, отличающееся умеренной тягой к общению, в этом отношении люди больше похожи на волков или, скажем, на слонов, чем на пчел или муравьев. В своей исходной форме человеческие сообщества не были похожи ни на ульи, ни на муравейники; скорее это были стаи. Приход к цивилизации, среди прочего, – это процесс, в ходе которого первобытные стаи превратились в грубый, механистический аналог органических сообществ социальных насекомых. В настоящее время давление перенаселения и технологические изменения в еще большей степени ускоряют этот процесс. Термитник становится вполне реализуемым, а по мнению некоторых, даже желаемым идеалом. Излишне говорить, что этот идеал никогда не будет достигнут. Громадная, бездонная пропасть отделяет социальных насекомых от обладающих большим мозгом млекопитающих, и даже если млекопитающее совершит над собой неимоверное усилие для того, чтобы превратиться в насекомое, эта пропасть все равно останется. Несмотря на все попытки, люди не смогут создать социальный организм, они смогут создать лишь организацию. »