Цитаты из книги История шарлатанства

Давайте по-честному: быть здоровыми для многих из нас недостаточно. Мы хотим большего - вечной молодости, совершенной красоты, неиссякаемой энергии, мужественности Зевса. Именно на этой почве произрастает шарлатанство. Именно поэтому мы начинаем верить, что вафли с мышьяком сделают нашу кожу нежной, как у младенца, а эликсир из золота способен залечить любовные раны.

Парацельс начал выпускать питьевое золото – aurum potable – в XVI веке. Веря, что золото сделает организм бессмертным, он чуточку переоценивал свойства снадобья: «Питьевое золото, – писал он, – вылечит все болезни, омолодит и восстановит тело». Он уверял, что золото помогает от мании, пляски святого Витта, эпилепсии, а также «делает человеческие сердца счастливыми».

Начиная с 202 года до н. э. и в течение почти двух тысячелетий китайская materia medica «Бэнь цао ган му» («Великий травник») включала в себя ряд рекомендаций по применению золота, например, для лечения стоматита и воспаления десен: «Хорошенько приготовьте золото с водой и регулярно полощите этим раствором рот». Полоскать рот золотом – неплохо, правда?

В Древней Греции Пифагор полагал, что периодическое голодание полезно для тела. В эпоху Возрождения Парацельс писал, что голод есть «врач внутри нас». Известная максима «Корми простуду и мори голодом лихорадку» впервые появляется в 1574 году в словаре английского лексикографа Джона Уитхалса, где было сказано: «Голод – великое лекарство от лихорадки».

Для древних египтян вопросы здоровья и пищеварения были так важны, что клизма стала неотъемлемой частью их жизни. В текстах 1600–1550 годов до н. э. описаны клистиры и то, как фараонов лечили особые слуги, носившие гордое имя «пастухов Ануса». Сейчас это кажется смешным, однако в Древнем Египте к правильному функционированию прямой кишки относились более чем серьезно.

Еще за 2500 лет до Рождества Христова китайцы знали, что золото устойчиво к коррозии, и ассоциировали его с долголетием. В III веке нашей эры алхимик Вэй Боян писал: «Золото по природе своей не подвержено порче, поэтому оно из всех вещей – наиценнейшее. Когда мастер (алхимик) включает его в свой рацион, его жизнь приобретает длину вечности».

Женщин считали более слабыми физически и психически; спасибо Аристотелю, сказавшему: «Женщина – это недоделанный мужчина».

По словам Вольтера, «в своем легковерном походе на Италию французы приобрели Геную, Неаполь и сифилис. Потом они были отброшены и потеряли Неаполь и Геную, но сифилис остался при них».

Клизмы были очень модны во Франции XV–XVI веков – возможно, потому, что их любили королевские особы. Людовик XIV, по слухам, получил за жизнь свыше 2000 клизм. Еще раз. Двух тысяч. На пике их популярности клизмами пользовались аж три раза в сутки, дабы «поддерживать здоровье». Эта процедура была в ту пору совершенно заурядной, как показывает пример герцогини Бургундской. Ее слуга ставил ей клизму, залезая под юбку, в присутствии короля. При этом она, конечно, была пристойно прикрыта одеждой.

В «Гиппократовом корпусе» есть известная фраза, гласящая, что прижигание является панацеей и доктор должен применять его в тех случаях, когда все другие способы лечения не работают: «Что не излечивает лекарство, излечивает нож, чего не излечивает нож, излечивает огонь; чего не излечивает огонь, то надо считать неизлечимым».

Психология, как и анатомия, долгое время была загадкой для медиков. Непонимание таких проблем, как любовная тоска, меланхолия или мания, равно как и невозможность их вылечить, заставляли врачей браться за ланцет.

Практика геофагии, то есть поедания земли, очень стара и восходит по меньшей мере к 500 году до н. э., когда жители Лемноса (греческого острова в Средиземном море) ежегодно в определенный день добывали целебную красную глину из одного холма.

Открытие Америки взбудоражило европейских медиков, и многие из них буквально готовы были прыгать выше головы, чтобы открыть целебные свойства свалившихся на них новых растений. Табак оказался чемпионом среди этих растений Нового Света – доктора очень полюбили его и называли панацеей от всех болезней (которой он явно не был).

Общество продолжает борьбу с нелегальным наркотрафиком, а также поиск здорового баланса между обезболиванием и смертельными побочными эффектами. Пока на свете существуют поля опийного мака, а в медицине нет более безопасного класса мощных обезболивающих, битва не завершена.

Удивительно, но некоторые методы народной медицины, вроде пиявок, превратились в настоящие, вполне работающие способы лечения, в то время как другие (например, поедание глистов для похудения) остались лишь в памяти человечества.

Артур Конан Дойл, Жюль Верн, Александр Дюма, Генрик Ибсен и Роберт Льюис Стивенсон обожали вино с кокаином. Вспомните об этом, продираясь через длиннющие тексты классиков тех времен! Кокаин делает человека весьма уверенным в себе – а прозаика заставляет забывать о редактуре собственных текстов.

Первые эректильные кольца появились в Китае примерно в 1200 году н. э. На этих кольцах – сделанных, между прочим, из козьих век – нарочно оставляли ресницы несчастных животных. Это увеличивало удовольствие при сексе. Представьте такое на секунду – и уже не забудете. Через несколько столетий китайцы перешли на кольца из слоновой кости, к радости мужчин и коз.

Трактат времен династии Хань «Хуан-ди нэй цзин» («Книга Хуан-ди о внутреннем») советует применять кровопускание при «непрерывном смехе» или мании, поскольку небольшая кровопотеря должна успокоить человека. Позднее Гален, рассуждая о разных видах «душевного нездоровья» (возбуждении, мании, меланхолии или глупости), полагал их нарушением равновесия телесных жидкостей – следовательно, они заслуживали кровопускания.

Пока природа и человечество ищут способы нас отравить, мы будем разрабатывать методы, которые не дадут нам преждевременно оставить этот мир.

Репутация вина как целебного напитка сохранялась в Европе и в Темные века. В монастырях была традиция использовать вино в качестве лекарства. Монах XIII века Роджер Бэкон писал, что вино «оберегает желудок, укрепляет естественное тепло, помогает пищеварению, защищает организм от порчи и улучшает превращение пищи в кровь».