Даже в самой совершенной репродукции отсутствует один момент: здесь и сейчас произведения искусства - его уникальное бытие в том месте, в котором оно находится. На этой уникальности, и ни на чём ином, держалась история, в которую произведение было вовлечено в своём бытовании. ... Здесь и сейчас оригинала определяют понятие его подлинности. ... Всё, что связано с подлинностью, недоступно технической, - и, разумеется, не только технической - репродукции. Но если по отношению к ручной репродукции - которая квалифицируется в этом случае как подделка - подлинность сохраняет свой авторитет, то по отношению к технической репродукции этого не происходит. Причина тому двоякая. Во-первых, техническая репродукция оказывается более самостоятельной по отношению к оригиналу, чем ручная. ... И к тому же - и это во-вторых - она может перевести подобие оригинала в ситуацию, для самого оригинала недоступную.
... Обстоятельства, в которые может быть помещена техническая репродукция произведения искусства, даже если и не затрагивают во всём остальном качеств произведения - в любом случае они обесценивают его здесь и сейчас.
... То, что при этом исчезает, может быть суммировано с помощью понятия ауры: в эпоху технической воспроизводимости произведение искусства лишается своей ауры.
("Произведение искусства в эпоху его технической производимости")