Алтарный маг. Сила духа

Мург задумался над словами соплеменника:
«Мы действительно постоянно натыкаемся на странности этих русских и никак не можем подобрать к ним ключик. Может, прав Рамз – чтобы понять русского, нужно стать немного русским? Отказываться от денег, даже когда они сами в руки идут, плевать на чины и законы, ежели они тебя не устраивают, расшибаться в лепешку ради спасения друга… Нет, это же полный бред!»

– Тут дельце одно наметилось…
– Леший, тебя когда-нибудь посылали… – Еремеев ненадолго задумался и лишь затем продолжил: – К чертям собачьим?
– И таковские бывают? А где водятся?
– Там, куда Макар телят не гонял. Представляешь, как долго придется их искать?
– А на кой ляд они мне сдались?
– На тот же, что и мне твое дельце.

– Там сложно разобрать, кто свои, а кто чужие. Кто-нибудь встречал шишколобых уродцев с раздвоенными подбородками?
– Эльфы? – переспросил Ларион.
– Кто?! – Еремеев решил, что ослышался.
– Так выглядят эльфы. Сам я их не видел, но в книгах из тайника Тадеуша есть картинки и описание. Только какого дьявола их к нам занесло?
«Это здесь у них такие эльфы? – Александр усмехнулся. – Да старик Толкин трижды в гробу перевернулся бы, узнай, что эдаких уродцев тут называют…

Отпустило только после того, как золотистая листва зашумела под порывами ветра. В этот момент Александр сообразил, что сидит на толстой ветви и обнимает руками ствол дуба.

«С женщинами не ладится, решил найти замену? Ну да, любовь к природе – тоже чувство. И еще никто не говорил, что дурное». – Еремеев опустил руки и немного отодвинулся от ствола.

Как говорится, если все получилось – значит, заслуга начальника, а оплошности – недоработки подчиненных.

– Это у него от милосердия все, – важно сказала крючконосая.

– Чего? – уставился на подругу леший.

– Оружие такое имеется мудреное. Приходит к тебе, к примеру, гость незваный, а ты не кажешь ему, что сердит, улыбаешься мило, – кикимора изобразила такую ухмылку, при виде которой у простого человека мог случиться сердечный приступ, – а сам – бац по темечку и схоронишь в укромном месте.

– Как говоришь, называется?

– Милосердие.