Цитаты из книги What the Wind Knows

"Церкви нужны мои деньги, а вот Богу... Богу душа нужна. "

"... однажды я тоже уйду, а никто и не вспомнит, что я вообще жила. Я исчезну для мира. Жизнь продолжится, мир отряхнется от тех, кто умер, заменит старое на новое. Настоящая трагедия, да и только. О человеке должны помнить-и о том, как началась его жизнь, и о том, кап она завершилась. Неправильно, если не помнят. "

Не надо страданиями упиваться. Куда лучше найти любовь и посвятить ей всю себя. Когда состаришься, лишь об истинной любви помнить будешь. Если, конечно, сумеешь ее удержать.

Убеждения хороши до тех пор, пока не превращаются в оправдание братоубийственной войны. Любой раскол уже сам по себе поражение

...если бы можно было вернуться во времени, – неужели эпохальность событий и героизм участников не утратили бы магического флера? Не наводим ли мы лоск на прошлое, не идеализируем ли обычных людей, которым просто случилось жить в определенном историческом контексте? Не воображаем ли красоту и мужество там, где было место лишь отчаянию и погребальным плачам?

Те, кого мы любим, всегда живут в наших сердцах. Главное - помнить. Пока мы помним, что были любимый, любившие нас не умрут.

Я жестоко раскаиваюсь. Я понял, как, какими способами идеализм способен подтасовать исторические факты. Правда в том, что не все англичане - кровавые тираны, и не все ирландцы - ангелочки с крылышками. С обеих сторон пролито достаточно крови и содеяно достаточно дурного; мы все достойны осуждения.

Из народных трагедий рождаются самые пронзительные истории.

Такова борьба за свободу - в ней, в борьбе, гибнут невинные.

Найдёныш, былиночка или вот— 

Силуэт театра теней; 

Я спас тебя из студёных вод, 

Согрел в постели своей. 

Страшившийся пуще прочих зол 

Принять судьбу мотылька, 

К тебе я тропой подозрений шёл, 

Кружил и петлял, пока 

Прав на тебя мне не предъявил 

Коварный стылый Лох-Гилл: 

Душе бездомной, дескать, не мил 

Недо-любви полу-пыл. 

Урок был – наглядней не преподать, 

Затем и молю: забудь, 

Родная, глядеть на ртутную гладь, 

Таящую долгий путь. 

3 води тебе дістав і На ліжко вклав своє, Донька заблудла часу, Минулого, що є. Кохання із мани зросло, Пустило парость в серце-камінь, Підозри всі перемогло, Обітниць крові прагнуть храми. Та чую стогін, вітер носить Неспокій пілігримських душ. Іти за ними слізно просить, йти за водою обіруч. Не йди, кохана, до води, Тримайся берега, не моря. По плесу йти не зможеш ти, Сміх хвиль розлучить нас на горе.

– Пускай у ваших дверей ангелы Божии стражу несут, беды прочь отгоняют, добро крылами приманивают

– Галлахер, говорите, ваша фамилия? Была у нас тут одна Галлахер, в озере утопла. Ага, в Лох-Гилле. Только с тех пор уж почти столетие миновало. Я про это от бабушки слыхал. Тела, что интересно, так и не нашли, зато в лунные ночи она по воде ходит. Так что, лапонька, у нас тут собственная лох-гилльская леди имеется. Наверно, у Йейтса она в каком-нибудь стихе упомянута – он ведь писал про Дромахэр.

ибо вера оправданна лишь как контекст в борьбе жизни со смертью, а церковь – это памятник былому, проводник, портал из прошлого в настоящее, созданный для утешения

Я прибыл в пятницу, 9 ноября. Одиннадцать лет, два месяца и двадцать шесть дней сгустились, спрессовались в сто тридцать четыре дня.

Надеюсь, перевернув последнюю страницу этой книги, читатель почувствует глубокое уважение к мужчинам и женщинам, жившим много лет назад, и преисполнится желанием улучшить наш мир.

К нему причастны мои предки. Пусть я их никогда не видела – ощущение обратное. Будто мы отлично знали друг друга.

Только бы донести отчаяние до спальни, только бы не расплескать.

Із головою занурившись у пошуки інформації, я часто замислювалася, чи не було б утрачено чари історії, якби ми могли потрапляти в минуле й переживати її. Чи не лакуємо ми, бува, минуле, створюючи героїв зі звичайних людей і уявляючи красу та відвагу там, де були самі ридання й розпач? А може, через свій ракурс інколи не помічаємо іншої картини — як старий, що озирається на свою молодість і пам’ятає лише те, що бачив?

Любов не сліпа — вона засліплює. Б’є в очі. Я поглянула на тебе й пізнала найпершого ж дня. Твою віру й твою дружбу, твою доброту і твою відданість. Я побачила все це й дуже сильно закохалась. І це почуття продовжує розростатися. Моє кохання таке велике, всеохопне й надмірне, що я через нього й дихати не можу. Страшно любити так сильно, знаючи, яке крихке насправді наше існування. Тобі доведеться триматися за мене, бо інакше я вибухну… а може, просто полину геть. У небо, в озеро.