Крылья колдуна

Ланс повернулся к Тиль.
– А что ты любишь на завтрак?
– Кофе и тишину, – сказала она.

В жизни бывают дрянные периоды, но они проходят. И важно оставлять их там, в прошлом.

То, что не убивает, делает нас обозленными на мир, сломанными и, в итоге, одинокими.

— А как же — мы в ответе за тех, кого откопали? — выкрикнул Ланс, цепляясь руками за дверной косяк.

– Просто выбирайся уже из своей могилы, Матильда, – сказал он. – Открываться людям страшно, но прожить еще сотни лет вот так, добровольно себя замуровав, – гораздо страшнее.

— Есть вещи, на которые нельзя согласиться, – возразила Тиль. – Даже в безысходных ситуациях.

Рядом с чужим совершенством собственные недостатки кажутся еще уродливее.

Раньше я думал, что любовь – это желание обладать. Впрочем, это желание тоже никуда не делось, – усмехнулся он. – Но к тебе я испытываю нечто большее. Мне хорошо просто от того, что ты есть. Мне доставляет удовольствие смотреть на тебя, слушать, осязать и обонять.

– Наверное, это тяжело – видеть все без иллюзий? – предположила Тиль. – В мире столько грязи.

- Вы боитесь замкнутых пространств? - догадалась она, повернувшись к Лансу, который уселся напротив.

• Недолюбливаю, - признался он. - А вот вы, Матильда, понравились мне с первого взгляда еще полтора года назад.
• У вас не было глаз, - возразила она. - Вы не могли меня рассмотреть.
• Я видел вас всей своей сущностью.
• Вы пытались обглодать мне лицо.