Bright Ruin

– Возможно, то, что я скажу, покажется тебе бредом идиота, но я пытаюсь понять.

«Все нормально, – готово было сорваться с языка Сильюна, – то, что говорят люди, для меня всегда бред идиота». Но он сдержался.

У страха есть одна особенность: тот, кем он овладевает, не знает, насколько он велик и как глубоко проник внутрь.

– Мне нравится слово «невозможно», – все с той же улыбкой произнес Сильюн. – Я считаю его самым вдохновляющим в английском языке.

– Люк, я полагаю, что люди, если они заглянут внутрь себя – действительно обратят взор внутрь, – найдут там значительно больше, чем они себе представляют.

Она понимала, что по-настоящему, до конца никто и никогда не будет на твоей стороне, кроме тебя самой. И что никому нельзя доверять. Что люди всегда будут пытаться использовать тебя для достижения собственных целей и единственный способ противостоять этому — быть на шаг впереди, придумывать более эффективные способы, чтобы использовать их.

Но "правое дело"- всего лишь идея. " Месть"- всего лишь проявление гнева.

– Араилт, вам нравится контролировать людей, не так ли? Но это не всегда возможно, согласитесь.

Оказывается, есть и такие люди, кто умело маскирует не внешность, а свою истинную сущность.

«Не мешало бы усвоить „Краткий словарь Сильюна“», – подумал Люк.

– Невероятно! Иногда ты действительно можешь быть нормальным, когда не строишь из себя великого и ужасного.

В тот день, когда человек теряет способность надеяться, что люди лучше, чем кажутся, сердце черствеет настолько, что превращается в механический насос, качающий кровь.

Исторические события кажутся неизбежными, потому что они описываются уже после того, как  свершились.

– Я могу дать вам личного дворецкого, – предложил Сильюн. – Хотите? В поместье лорда Рикса сотни рабов. Должно быть, он старательно спасал их от отработки. Бог знает, что они все делают. Наверное, стригут маникюрными ножницами газоны.

То, что Сильюн считает любопытным экспериментом и тайной игрой, для других – боль и страдания.