Цитаты из книги Ад уже здесь

— Это не земля грешная, — подал голос поднявшийся из нижней кабины Вячеслав. — Это мы грешные.

— Видал? — усмехнулся он, кивая в ту сторону. — Есть что-то хорошее в этом мире. Николай покачал головой. — Представляю. Пройдут годы. Человечество возродится. Город отстроят. Построят школы имени Людоеда. Улицы имени Людоеда. Собор Святого Людоеда. И нарекут этот город Людоедобургом.

Да. Очень тяжело исправить то, что сотворено необдуманно. Еще сложней исправить последствия спланированных действий. Люди очень хорошо подготовили свою смерть. Смерть пока у людей получалась лучше всего. Но оттачивать искусство жизни они почему-то не додумались. Глупые, несчастные существа. Видимо очень рано им открылись тайны атомной энергии, пси-полей, генной инженерии и всего того, что стало монолитной надгробной плитой цивилизации...

Мы не остатки человечества. Мы его останки.

- Я женат на радиации, - тихо засмеялся Крест, - а в таких браках дети не рождаются.

Яхонтов подошел к ближайшему трупу и сорвал с него респиратор и очки. Глаза у того были открыты. Огромные белые глазные яблоки с крохотными черными точками зрачков. На худом, вытянутом лице совершенно белая кожа с чернотой вокруг глаз. Почти черные губы изуродованного цингой рта. — Господи, что за отродье… Слышь, Славик. Мы тут, кажется, Мэрилина Мэнсона грохнули. Вот незадача…

- Никто не изгонял людей из рая. Люди и поныне живут в раю. - Вот как? - Николая даже перекосило, и он дернулся на стуле от одной этой мысли. - Именно так, - ответил ему внутренний голос. - Все именно так. Просто это люди изгнали бога из рая. И жили в раю без бога. И таким теперь стал этот ваш рай, из которого вы изгнали бога.

Но если тиран и диктатор, преступник и террорист, лоялен к нам и слушается наших резидентов, то он вовсе не плохой парень? Сукин сын не сукин сын, если он наш сукин сын?

Это же демократия. Говори что хочешь. Ко-то тебя послушает. Кто-то посмеется. Но ничего не изменится. Знаете, чем тирания от демократии отличается? Тирания боится правды и запрещает ее говорить. А при демократии на правду просто наплевать.

В ядерном оружии важно его наличие, а не применение.

...и тогда они возмечтают о диктатуре. О жесткой руке. О льве на троне. Ведь если баранами правит лев, то они станут львами. А если львами правит баран, то они обречены, быть баранами. Ведь единственная свобода, которая по большому счету нужна человеку, это свобода от ответственности и бремени принятия решений.

- Я бы сказал, что очень приятно, но это нихрена не так.

- Охотник я. Отец мой охотник был. Дед охотник. Ты меня не учи. Ты наших зайцев-то видел? - Что, тоже какие-нибудь саблезубые психо-кролики размером с мамонта, выведенные чокнутыми учеными как результат непорочного зачатия генетической центрифуги от святого духа ядерной войны? - почти скороговоркой выдал Илья.

Вот уж действительно, если красота спасет мир, то погубит мир, брючный интерес...

Зачем? Зачем стараться вкладывать в нищую страну, когда можно просто уехать со своими деньгами в богатую? И если говорить о том, была ли совесть у тех, кто игнорировал беды своего народа, закрывая на них глаза, у тех, кто плевал на будущее своей страны или у тех, кто довел их до непоправимой катастрофы, я скажу сразу, конечно была. И у тех, кто кнопки в итоге нажимал. Была у них совесть. Но ведь совесть человека, как отпечаток пальцев. Штука индивидуальная. И у каждого своя.

— Донт ворри! Ви донт шут! Ви гоинг фром пис! — Чего Варяг говорит?  — Он говорит, что они твари, а он не шут и пришел писать.

Здесь всюду люди. Именно человека боится человек больше всего. Вот она, разгадка.

Жизнь, Коленька, какой бы она ни была, лучше смерти. Жизнь — это жизнь!

прим. Сквернослов об американцах:

— Дикари. — Сквернослов усмехнулся. — Ну конечно, У них все дикари. Сначала были индейцы на своей земле дикарями. Потом негры рабами-дикарями. Потом для них были дикарями япошки, которых они приласкали атомной бомбой. Потом вьетнамцы, корейцы, сербы, иракцы, иранцы, русские. Все, короче, кругом дикари, а они одни возлюбленные Иисуса Христа и Богом избранные, чтоб нести дикарям свет демократии через пепелища городов.

— Но… Блин, но это же Америка! Это их чертов флаг! — А еще это флаг страны Луи Армстронга и Дина Рида! Марка Твена и… И черт возьми, Славик, было же и в Америке много чего хорошего! — Что, например?! А?! Варяг задумался. Потом развел руками. — Например, Симпсоны, — сказал он, успокоившись.