Цитаты из книги Хранительница тайн

В доме, где вечно всё вверх дном и без конца хлопают двери, приучаешься ценить редкие минуты свободы.

Узнай, что прячется глубоко внутри, - и ухватишь самую суть.

старики не способны понять нужды молодых, а если они понимают вас, значит, вы что-то делаете не так

Никаких имен. Имена уместны между друзьями, а мы не друзья и никогда ими не будем.

До чего же странно: проникнуть в место своих детских воспоминаний и натолкнуться там на собственное морщинистое лицо.

Женщину, которая гордиться своей фасолью, проще обмануть, чем заставить признать, что мир изменился.

Каждая его фотография — документальная запись событий, которые, если бы не он, почти невозможно было представить. Интересно, понимал ли это Джимми в то время? Знал ли он, сохраняя на пленке мгновения личной боли и утрат, что созидает мемориал для будущих поколений?

— Сперва мне нужно вымыть голову, и тогда я подумаю над твоим предложением, – сострила она.

После свадьбы Кейтлин превратилась в худшую из зануд; она могла часами жаловаться, какой ужас наконец-то выйти замуж («Да так удачно, Долли») и обзавестись собственным домом в то самое время, когда из магазинов исчезли приличные обои.

Перед тем, как отправиться в Кембридж, брат гостил у нее в Лондоне («полный стипендиат», – сообщала Лорел всем, кто проявлял интерес, и даже тем, кто не проявлял), и они прекрасно проводили время.

С высокомерием курортников, которые заказали пансион в феврале и оплатили в марте, мистер и миссис Смитэм рассматривали толпу любителей отдыха выходного дня. Самозванцы и самозванки, оккупировавшие их пляж, запрудившие их причал и создающие очередь к их лоткам с мороженым.

Истинный друг - свет в ночи

Куда утекло время? Кто-то подкрутил стрелки часов, пока она ненароком отвернулась, другого объяснения быть не может.

в Джимми было что-то особенное, какая-то мрачная животная сила в сочетании с силой характера, заставлявшая сердце тревожно замирать в груди.

Способность Долли расцвечивать любую заурядную историю блёстками своей фантазии.

Лорел последнее время много думала о тайнах: как трудно их сохранить и как то, что вроде бы давным-давно похоронено, на самом деле живет где-то в душе и в любой миг может вырваться наружу… 

...а молодые убеждены, что только они умеют любить по-настоящему.

Вивьен вдруг поняла: куда проще говорить людям то, что они хотят услышать. Да и какая разница? Что проку в словах? Ими не выразить бездонную черную яму у нее в душе, не описать боль, сжимающую внутренности всякий раз, как ей чудятся отцовские шаги, или запах маминого одеколона, или – и это хуже всего – когда она видит что-то такое, что непременно надо показать Пиппину…

Над любым ребенком тяготеет прошлое родителей. Что могла противопоставить Сюзанна героической истории матери? Впервые Лорел поняла, как благодарна отцу с матерью, которые не стали взваливать на спины детей тяжкую ношу.

Ощущение радости и полноты жизни, которое она испытывала, влезая в чужую шкуру, было несравнимо ни с чем. Ее завораживал миг, когда она переставала быть Долли Смитэм и становилась Кем-то Другим. Неважно кем, лишь бы это чарующее представление, лишь бы этот изысканный маскарад никогда не кончался. Как будто на время позаимствовала у другого человека его личность. Украла ее.