Цитаты из книги Голос

Тяжело вскрывать тупую липкую паутину, которую страх умеет плести не хуже гигантской паучихи Шелоб.

Я отошла, и на меня вдруг набросилась тревожная мысль: середина июля, половины лета уже нет. Скоро домой, а дома ждут не тебя, там ждут повзрослевшую, серьезную дочь: на носу одиннадцатый класс, надо налегать на английский, сдавать экзамены, поступать в институт, строить карьеру. Нет времени болеть.

Страх - он как вредная привычка. Избавиться трудно, но можно

Сотворить жизнь трудно, а забрать - легко, вот где вся сила и власть

Каждый должен сам выбирать, жить или умереть

...к дождю быстро привыкаешь, есть в нем какое-то спокойствие, умиротворение.

Ясно же, что наши учителя не учеников любят, а рейтинги. Когда ученик перестает приносить школе хорошие показатели, его считают хромой лошадью, от которой надо поскорее избавиться

Вот, говорят, вечная память. Какая там вечная! Разговоры в пользу бедных. Большинство из нас ждёт глубокая чёрная яма под названием Забвение, братская могила человечества.

библиотекарь Виктория Филипповна, по-домашнему уютная женщина лет пятидесяти. 

Бабушке это было непонятно: вся ее жизнь вращалась вокруг библиотеки – выставки, поэтические чтения, чаепития, компьютерная грамотность, встречи, беседы. Со студенческих времен она ходила в эту библиотеку.

Бóльшую часть дня она сидит за своим столиком, пьет чай, почитывает любовные романы и выдает книжки пенсионерам.

Наверное, мне было необходимо, чтобы кто-то сказал: «Отпусти». Потому что сама бы я себе этого не позволила.

Большинство из нас ждёт глубокая чёрная яма под названием Забвением, братская могила человечества.

Кручу педали, а в солнечном сплетении вспыхивает радость. Вот так живёшь и не знаешь, что внутри тебя есть секретный двигатель, нужно только понять как его включить.

Анатомия страха. Люди больше всего боятся именно неизвестности. А смерть - самая главная неизвестность.

Мы с ним похожи - я ведь тоже так и не научилась дружить по-другому, не преклоняясь, не прислуживая, не заискивая.

Когда ученик перестаёт приносить школе хорошие показатели его считают хромой лошадью от которой надо поскорее избавиться.

(...) отца не каждый выдержит. Он так разговаривает - сразу чувствуешь себя последним ничтожеством. К счастью, он не любит ходить в гости, не нравится ему, что в гостях нужно следовать чужим правилам. А в гостиннице заплатил - и живи как хочешь.

Утренние попутчики – худшие. Сонные, злые, незавтракавшие, вся работа впереди. Вечерние получше – едва живые, но все же не такие безнадежные, они уже отмучились и знают: скоро неуклюжий поезд доставит их домой, к ужину и дивану.

Сколько еще десятилетий пройдет, прежде чем их всех, сложивших головы по всей Европе, достанут из окопов и ям и захоронят по-человечески? Сколько еще ходить по костям?