Время колоть лед

Первый раз, когда я услышала историю о том, что мамы – те самые мамы, на лечение детей которых мы собираем деньги, – воруют чайники и утюги в отделении, я потеряла дар речи, не поверила.

Я не верю в абсолютную свободу. Всегда есть что-то, что тебя останавливает: родители, дети, обязательства. Про себя я свободна в том смысле, что я всё еще могу сказать “нет”. Встать и уйти.

Вот к чему страна пришла за последние двадцать лет, причем шла весьма целенаправленно: управлять образованным народом не получается, это слишком сложно, зато есть старый проверенный способ – направить оболваненных людей маршем в ту сторону, в которую им указывает лидер. Так удобно. Так давно повелось в нашей стране.

Мы живём в эпоху замороженных надежд и как будто остановившегося для любых прогрессивных перемен времени; надежды, что это переменится мало. Но это отнюдь не значит, что надо опустить руки и ничего не делать, позволив льду подобраться к нам, дать себя парализовать. Позволять такое бессмысленно и даже преступно. Нельзя останавливаться, надо пытаться сделать всё, что мы пока ещё можем: не тает лёд – значит колоть! Не весь. Ну хоть вокруг себя. Иначе жизнь потеряет смысл.

“Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой”, мне очень даже близка.

Пустое место там, где раньше кипела жизнь, – это всегда трагедия.

Любая мечта, упираясь в реальность, или оказывается стесанной до полной неузнаваемости, или вступает с реальностью во взаимодействие.

Правильных ответов даже на самые правильные вопросы, мне кажется, не бывает.